Чтение онлайн

Мы резко остановились. Впереди за поворотом я видел какое-то неясное черное пятно.

— Билли, давай не будем туда соваться! — умоляюще прошептала Сьюзен.

— Но нам вообще-то именно туда и нужно!

— Билли, мы не справимся с ним. Давай найдем другой путь…

— Внимание: ориентировочное время до уничтожения корабля — 7 минут.

— Слышала у нас времени в обрез.

Но не успел я от нее отвернуться, как она поймала меня за локоть и резким движением повернула к себе лицом.

— Я сказала — не ходи туда! Ты не справишься.

Что-то мне не понравилось в ее интонации. Но я решил не акцентировать на этом внимание.

— Хорошо, что ты предлагаешь?

— Иди за мной.

Мы вернулись немного назад. Как раз до того места, где находился один из лифтов.

— Приложи руку к панели управления.

— На хрена? Он все равно не работает.

— Я сказала — приложи!

Даже не знаю почему, но я подчинился. И даже не насмешки ради. А дальше произошло что-то совершенно неожиданное. Быстро двигая свободной рукой, она притронулась тремя пальцами в четырех местах к моей руке, которую я приложил к пульту, потом зашла сзади и я ощутил ее пальцы на позвоночнике. Резкий какой-то импульс… я увидел принципиальную схему пульта… вернее даже не схему… не знаю, как это можно объяснить человеческим языком… я увидел саму суть работы лифта одновременно и в нескольких проекциях и как единое целое. Практически мгновенно и, наверно, не по своей воле, проанализировав все увиденное, я нашел причину, по которой лифт не работал и… исправил?.. или это она исправила?..

В глазах снова прояснилось и я услышал, как лифт загрохотал в шахте.

— Что это было?

— Неважно.

— КАК ЭТО НЕ ВАЖНО…

Сьюзен зажала мне ладонью лоб. Причем с такой силой, с которой и я не всегда бы смог.

— Ты чего кричишь? Неважно, как я это сделала. Если нечем заняться, можешь обдумать тот факт, что я это сделала с твоей помощью.

— Но как… этому тебя она научила?

— Ну, почти. Слушай, Билли, у нас сейчас времени нет на разговоры, сам говорил…

Дверь лифта открылась.

— Давай просто доверять друг другу, пока не выберемся отсюда, хорошо? — она посмотрела мне в глаза. Я никогда не замечал, что у нее такие красивые и глубокие глаза… так стоп!

— Ты меня околдовываешь или что?

— Все вопросы — потом.

— Где-то я уже это слышал…

Она ехидно улыбнулась и зашла в кабину лифта. Я последовал за ней. Мы поднялись этажом выше. Сьюзен пошла вперед. Как будто бы она этот корабль на зубок знала. Проведя меня каким-то странным путем, она вышла в диспетчерской будке как раз напротив дока, в котором стоял мой истребитель.

— Я даже не буду спрашивать, как ты узнала, куда идешь.

— Правильно, Билли, не спрашивай.

— Но что теперь?

— Теперь…

Ее глаза странным образом изменились. Я почувствовал какое-то движение в воздухе, а в следующий момент, рядом с ней в полу диспетчерской рубки вывалилась дыра.

— …вниз, — закончила фразу Сьюзен.

Я полез первым. Удивительным образом (или вовсе не удивительным), прямо под дырой стояло стопкой несколько железных ящиков. Я осмотрелся — вроде в доке никого. Сьюзен подала мне маленькое существо, затем спустилась сама. Существо спало и, кажется, сон его был немного неестественным. Забирая его у меня, Сьюзен сказала:

— А ты чего хотел? Он же маленький. Не хватало, чтобы он сейчас своим криком привлек к нам ненужное внимание.

— Ты и мысли уже читаешь?

— Да у тебя вопрос на роже написан был.

— Но ты не ответила.

Она не ответила, а лишь умоляюще посмотрела мне в глаза. Правильно, нечего сейчас на глупые вопросы отвлекаться.

— А откуда ты знаешь, что это — он?

— Она так сказала.

Я не стал даже спрашивать, почему она не удивленна тому, что мы с ней на одном истребителе полетим, справедливо рассудив, что это будет бессмысленно.

Быстро настолько, насколько это вообще было возможно, мы влезли в кабину. Когда я закрывал купол, компьютер сказал:

— Внимание: до уничтожения корабля осталось 1 минута 23 секунды.

— Слышал? Он уже не называет ориентировочного времени.

— Да слышал-слышал. Все теперь не мешай.

Как хорошо, что я все-таки не выключил реактор. Плавно, но довольно быстро переведя его в режим полной работоспособности, я запустил сразу несколько двигателей и повел машину к атмосферному экрану, попутно поворачиваясь туда носом. Да молодец, конечно, только еще при посадке мог бы подумать, что нужно истребитель поставить иначе, чтобы не тратить время на поворот. Не такой уж ты и хитро сделанный…

— Не отвлекайся! — гаркнула сзади Сьюзен.

Я спешил и очень нервничал и даже не понял в тот момент, что этот маневр вообще впервые в жизни произвожу. Почти боком и немного наклонившись, истребитель пересек атмосферный экран. И не отлетев даже на несколько метров от корабля, я дал полную мощность на основные двигатели и потянул штурвал на себя. Если учитывать то, что у "Такара" все еще функционировала искусственная гравитация, то пока мы не набрали нужную для преодоления притяжения скорость, летели прямо над его корпусом. Получилось что-то вроде старта с бреющего полета. Задним умом я позже понял, как это было опасно и чем могло закончиться. Намного безопаснее было развернуться и вылететь как обычно. Перпендикулярное влияние гравитации на истребитель не так чувствуется, как то "пологое", что я ощутил на бреющем полете.

Мы неслись прочь от корабля на максимально возможной скорости. И в тот момент мне очень бы хотелось, чтобы она была побольше. Этому была причина, о которой не рассказывают в фильмах о космосе, ни в документальных, ни в художественных. Всем известно, что в космосе нет атмосферы и нет никаких сил притяжения, если находишься далеко от звезд, планет, комет, астероидов и прочего. А даже если и есть (в том случае, когда ты все-таки находишься в звездной системе), то они очень незначительные. Ну, так вот, принято считать, что после взрыва корабля от него остаются крупные обломки, которые потом свободно себе дрейфуют и, если так случается, оседают в каком-нибудь облаке астероидов. Отчасти это верно. Но никто никогда не задумывался над тем, что происходит на самом деле, если корабль разрывается изнутри. Да и обломки в куче обычно остаются, если корабль уничтожил снаружи кто-то другой.

При взрыве реактора часть ударной силы приходится на разрывание корпуса. При этом чем целее был корабль на момент катастрофы, тем больше силы уходит на это. Бывали такие случаи, что силы взрыва не хватало на то, чтобы разорвать корабль на куски, и тогда большая часть кинетической энергии умирала в зачатке. В нашем случае "Такар" был достаточно сильно покромсан изнутри, поэтому на лучший исход рассчитывать не приходилось. В случае если энергии от взрыва удавалось разорвать корабль, то его обломки разлетались в разные стороны от эпицентра происшествия со скоростью, которая получалась от оставшейся энергии с поправкой на массу обломка. И отправляются эти куски в свободный полет, не обремененные ни трением, ни притяжением, и летят до тех пор, пока другое космическое тело не повлияет на них. Это собственно не так страшно, если учитывать, что корабли не бьются как стекло. Я не этого боялся.