Чтение онлайн

После выздоровления Яков Павлов вновь пошел в военкомат и попросил, чтобы его отправили на фронт.

К тому времени Сталинградская битва закончилась, войска сражались на новых участках фронта, и Павлову не удалось попасть в свою часть. Он воевал далеко на севере, у берегов Белого моря, и, по солдатской скромности, не считал нужным рассказывать товарищам о своем героическом поведении в Сталинграде.

Работники политотдела дивизии генерала Родимцева тщетно разыскивали Героя Советского Союза Якова Павлова. Их письмо не застало его в части - раненный в бою, он находился в госпитале. Потом попал в новый полк, был снова ранен, вылечился и вернулся в строй, но уже в другую часть. После того Яков Павлов был еще несколько раз ранен и неизменно возвращался из госпиталей на фронт.

Лишь после победоносного окончания Великой Отечественной войны, в Берлине, куда военная судьба забросила героя-бойца, он вновь попал в состав той армии, которая воевала в Сталинграде и дошла до Берлина. В день демобилизации генерал Чуйков обходил ряды отправляющихся на родину демобилизованных солдат и заметил сержанта со многими медалями и нашивками за ранения на гимнастерке. Он спросил его имя и фамилию. Сержант ответил:

–  Яков Павлов, гвардии сержант!

Генерал обнял героя. На следующий день Павлову, узнавшему, что ему присвоено звание Героя Советского Союза, была вручена Золотая Звезда, так долго дожидавшаяся своего скромного владельца. Яков Павлов был направлен в Сталинград, где увидел дом своего имени, восстановленный жителями города во главе с домашней хозяйкой Черкасовой. «Дом принял восстановленным», - написал сержант на израненной пулями стене.

Сейчас ровесник Октября Яков Федотович Павлов работает у себя на родине, в Валдае, секретарем райкома партии. Он - депутат Верховного Совета РСФСР. Здесь насмерть стояли гвардейцы дивизии Родимцева. Здание мельницы оставлено навсегда как памятник Сталинградской битвы.

…Вот мрачное, разрушенное здание. Это мельница, находившаяся, так же как и «Дом Павлова», на том участке, где сражались гвардейцы дивизии Родимцева.

Мельница навсегда оставлена в том виде, в каком она была после боев. Это - памятник Сталинградской битвы.

До войны рядом с мельницей стоял недостроенный дом - Дом специалистов. Осенью 1942 года мне приходилось бывать в ротах, державших оборону в недостроенных корпусах Дома специалистов.

Дома, где хорошо жилось

Простым и мирным людям,

Огнем пробитые насквозь,

Быть может, мы забудем.

Мы видели их столько раз

Что уж теперь, пожалуй,

К несчастью пригляделся глаз,

Привычной стала жалость.

Но тот семиэтажный дом,

С фасадом, в прах разбитым,

Скорей был только чертежом,

Гнездом, пока не свитым:

Еще не вставлено стекло,

Еще карниз без лепки,

Но бомбой стену рассекло,

Леса разбило в щепки.

Он подрастал, как в сказке, тут,

Средь сереньких хибарок,

И скоро был бы кончен труд -

К Октябрьским дням в подарок.

Мы любовались каждый день

Его убранством стройным.

Ужель теперь он - лишь мишень

Орудьям дальнобойным?

Я каменщиком раньше был,

Теперь я - только воин,

Но не забыл я, не забыл,

Что дом мой не достроен!

Мы смотрим в бинокль на Дом специалистов. Перед его фасадом стоит бетономешалка, этажи словно расчерчены лесами, а проломов в недостроенных стенах уже не видно. Значит, кирпичная кладка, начатая до войны, выдержала испытание временем, и дом теперь достраивается. В Сталинграде строят быстро. Скоро стихотворение о недостроенном доме совсем устареет. Но автору не обидно: пусть стареют стихи и молодеет жизнь!

Украшенные флажками катеры вышли навстречу флагманскому кораблю «Иосиф Сталин». В честь предстоящего открытия Волго-Донского судоходного канала имени В. И. Ленина над каждым домом Сталинграда вывешены красные флаги.

Над рекой рождается мощная симфония гудков. Она ширится и ширится - гудки раздаются со всех пароходов, со всех катеров, со всех судов, стоящих на Сталинградском рейде и движущихся по Волге. Это приветствие в честь флагманского корабля!

Теплоход «Иосиф Сталин» медленно разворачивается, чтобы подойти к пристани, как полагается, против течения.

Сталинградскую набережную никак не узнать. Еще полгода назад к небольшому дебаркадеру шли мостки, провисая над водой, а дальше начиналась деревянная лестница, упиравшаяся в улицы, лишенные домов. У самой реки проходили железнодорожные пути, жарко дыша песком, политым нефтью. Единственным украшением набережной была детская железная дорога, шедшая от станции Пионерка до станции Родимцева - мимо сквера, где стоит памятник летчику Хользунову, мимо пассажирского речного вокзала и пристаней местных линий.

Вспоминается этот берег Волги и в ту военную пору, когда узкая полоска берега была твердыней, которую занимали и отстаивали солдаты легендарной 62-й армии. В склонах берега были вырыты землянки, ходы сообщения. Штаб гвардейской дивизии помещался в сточной бетонной трубе; до переднего края отсюда было метров полтораста-двести.

Но если через несколько лет после победы нельзя было узнать той узкой полоски военного берега, то сейчас нельзя узнать и всего берега Волги, по которому мы проходили всего лишь полгода назад.

К Волге полого спускаются гранитные ступени набережной; выше, над нею, - широкая зеленая аллея, ведущая к площади Павших Борцов. Берег не весь облицован камнем: гранит сочетается здесь с цветами - спуск к Волге состоит наполовину из цветников и газонов.

Две колоннады обрамляют парадную лестницу. Старого дебаркадера нет и в помине - на его месте стоит огромный белый с голубым красавец- дебаркадер; широкий помост ведет от него к легкому павильону речного вокзала.

«Сталинград стал портом пяти морей» - написано большими буквами на красном полотнище, протянутом во всю длину дебаркадера.