Первый стиратель
Шрифт:
Как две вторые лапы монстра обхватили меня и, превратившись в тонкие костяные пилы, начали разрезать и терзать мое тело.
Рассказал Хел и о том, что так замерев, мы простояли некоторое время и как потом я пересилил боль и, разрывая наши смертельные объятия, нанес стоящему напротив меня монстру несколько ударов кинжалом, который был у меня в руке.
Что я бил этого монстра до тех пор, пока он на свалился на пол.
И как я, оставшись из последних сил стоять на ногах, сказал ему о том, что мы победили. После чего и сам упал на землю.
Ну и дальше, как он уже побежал за подмогой, ведь сам он в той ситуации ничем мне помочь не мог.
«Хм», – несколько пораженно поглядел я на мальчика, – «и что ты еще мне не рассказал?» – мысленно передал я ему я.
Мне было не понятно, что он мог убрать из своего рассказа, настолько он был подробен и точен.
Но как это ни удивительно, Хел мне ответил.
«Самое важное», – только и прилетела ко мне его уверенная и спокойная мысль.
Я лишь слегка прикрыл глаза, на эти его слова.
И сам только сейчас обратил внимание на остальных, которые не менее пораженно смотрели, но только уже не на нашего невысокого рассказчика, а именно на меня.
Похоже, его предыдущий рассказ был не настолько подробен и красочен, когда он до этого передавал его им.
– Что? – негромко спросил я у них.
На что мне ответил Гутар, огромный боец лерийцев.
– Если все, что рассказал этот мальчик правда, а в этом не приходится сомневаться, – и он обвел рукой вокруг, как бы показывая на всех остальных, – слишком много тут тех, кто бы распознал ложь в его словах. То я могу сказать только одно, как тот, кто провел всю свою сознательную жизнь в сражениях и битвах….
И он еще раз посмотрел мне в глаза.
– … этот твой план, который ты тут воплотил в жизнь, – и крупный боец слегка выдохнул сквозь зубы, – это план смертника. Ты точно знал, на что шел. Ты незаметно подобрался к монстру, пока тот отвлекся на приманку в лице парнишки, которого ты оставил у него на пути специально. И напал на дестроера, связав его передвижение боем и своим телом. Но этого было мало. Это лишь временная отсрочка. И потому дальше ты уже действовал как тот, кому в принципе нечего было терять. Как тот, кто и так знал, что уже не жилец. Ты, пока монстр убивал тебя, постарался нанести ему максимальный урон, понимая, что другого шанса ни у тебя, ни потом уже у нас уже не будет. И потому бил его до тех пор, пока у тебя были на это силы и возможности. Ты наносил удары до тех пор, пока один из вас не свалился…
В этом месте лериец замолчал, а потом перевел свой взгляд чуть дальше по коридору.
– Что бы ты сейчас не говорил, – практически полушепотом произнес Гутар, – но на тот момент ты возможно точно и не знал, с кем тебе придется сражаться, однако прекрасно представлял, какую угрозу нам несет встреча с этим существом. И оценив все это, ты разработал этот свой убийственный план. План, который бы позволили спастись нам и твоим друзьям, но не тебе…
После чего лериец обвел всех сидящих рядом с нами своим взглядом.
– Вы поняли, что он отдал за вас, свою жизнь… – только и сказал Гутар, почему-то задержав свой взгляд именно на Таре и Риаде.
Обе девушки как-то странно и несколько заторможено кивнули ему в ответ.
Сам же лериец резко поднялся и, сделав один длинный шаг вперед, оказался прямо напротив меня.
– Знай, я как никто другой понимаю, на какой шаг ты пошел, а потому… – и он слегка хлопнул себя по груди, – как бы странно не свела нас с тобой судьба, но теперь у тебя всегда есть тот, кого ты с полной уверенностью можешь назвать своим братом.
Хоп и я замечаю изменение в метрической структуре стоящего напротив меня мужчины.
«Регистрирую самопроизвольное изменение уровня внедрения клановой метки. Регистрирую ее самостоятельное преобразование в родовую, с ограниченным диапазоном влияния на родовую ветвь», – сообщила мне Пандора.
«Это как так?» – мысленно пробормотал я, – «он что, стал моим полноценным родственником?»
«Если отслеживать степень родства», – пояснила моя помощница, – «и учесть смещение уровня влияния относительно центральной родовой ветви, то уровень родства определяется как два поколения вверх, четыре в сторону и два вниз от основной ветви».
«Ну, ни черта себе», – только и пробормотал я, – «получается, будто он стал каким-то моим дальним родственником. Если точнее, то теперь мы реально с ним братья, но н-юродные».
И я уже совершенно новым взглядом поглядел на все еще стоящего напротив меня лерийца.
– Брат, – и я сам поднимаюсь и протягиваю руку тому, кто не зная того, только на силе своей воле и веры, смог разбить все защитные механизмы которые мы накрутили на клановую метку, и закрепил нашу связь не более тесном родовом уровне, – брат, – еще раз повторил я.
И Гутар вполне привычно ответил на мое рукопожатие.
– Брат.
За нашим побратимством несколько удивленно наблюдали и все остальные.
– М-да, – раздался негромкий голос Булая, – как-то не ожидали мы, что рассказ мальчика выльется в полноценный ритуал боевого побратимства. Но… – и он еще раз оглядел нас с лерийцем, – бывает и такое…
После чего отец Тары сосредоточился уже непосредственно на мне.
– По крайней мере, теперь понятно, почему ты провалялся без сознания столько времени. Удивительно, как ты вообще выжил…
– Ну, спасибо, – буркнул я в ответ.
Тот лишь слегка пожал плечами.
– Это – правда и, судя по всему, даже ты сам не рассчитывал на подобное, но это произошло…
И он еще раз оглядел всех нас.
– И потому следует радоваться тому, как все закончилось. Лекс победил того, кто ранее считался неуязвимым, причем выжил, хотя даже сам не надеялся на это…
– Да, – согласился с ним крупный оборотень и как наиболее прагматичный из всех присутствующих, уточнил, – и теперь нам нет никакой необходимости оставаться тут и дальше, а потому можно подумать о том, чтобы возвращаться обратно. Ведь мы, несмотря ни на что, разыскали тут то, ради чего и оказались в этих подземельях и теперь нужно выбираться отсюда на поверхность и двигать к побережью.