Чтение онлайн

Пётр Дмитриевич был единственным, кто стоял и всячески старался не смотреть на огромный экран, в который превратилась одна из стен в кабинете императора. Остальные с максимальным комфортом расположились в мягких креслах и смаковали происходящее на экране.

— Ульяна, огромное тебе спасибо, что не стала останавливать детей.

— Лиза просила дать им шанс. Хотела посмотреть, чему ребятишки научились с момента инициации.

— И они воспользовались этим шансом по полной, — вновь засмеялся император, посмотрев на Романова. Отчего тот вытянулся ещё сильнее.

Запись возобновилась, и Пётр Дмитриевич вошёл в контакт с магическим вихрем, из которого вылезла фиолетовая рука и утащила его внутрь.

Вот тут уже в дело вступили Годуновы, показав свою реальную силу. Магический вихрь исчез, открыв картину, которую никто из присутствующих в аттестационном зале не забудет уже никогда.

Один из самых влиятельных людей в империи лежал животом вниз на коленях фиолетового создания, больше всего похожего на обычного голема. Около трёх метров ростом. Мускулистое тело, без половых признаков, голова без лица, ушей и волос. Лишь руна контроля на макушке.

Романов лежал и не мог ничего сделать. Он лишь вздрагивал каждый раз, когда фиолетовая ладонь с гулким шлепком наносила очередной удар.

— Скажите спасибо, что не по голой заднице, как вы нас.

Среди шлепков раздался довольный голос Шуйской, а затем послышался смех других всадников и верещание завучей.

На этом запись обрывалась. Там уже к освобождению Романова присоединились все, и камеры просто не выдержали.

На пару минут кабинет заполнился звонким смехом. Император уже плакал, но не мог остановиться. Впрочем, Донской не отставал от него. Лишь одна Ульяна Алексеевна с сочувствием смотрела на Романова, пытаясь оказать ему поддержку.

— Не ожидал… — протянул император, немного успокоившись. — Пётр Дмитриевич, ты же говорил, что среди новых всадников только Медведев никогда не оставляет обидчика безнаказанным. А гляди, как всё повернулось. Неужели прямо по голой заднице?

Эти слова вызвали у императора очередной приступ смеха.

— По голой. С согласия и в присутствии родителей, — коротко ответил Романов.

— Получается, что Шуйская оскорбилась сильнее всех, а остальные помогли ей создать это нечто. Валерий Владимирович, вы уже смогли понять, что это было за существо и каким образом его смогли призвать дети, с инициации которых прошло меньше года? По идее, они сейчас должны с трудом зажигать свечку своим даром.

— Если бы речь шла об обычных детях, то так всё и было бы. Вот только мы говорим о наследниках сильнейших магов Европы, которые уже смогли создать заклинание, превратившее школу в уникальный объект культурного наследия.

— Выходит, что вы ни черта не поняли? — уточнил император.

— Всё ещё разбираемся, — с неохотой ответил Донской. — Пока можно сказать, что это создание имеет практически абсолютную защиту от магии. Бродский и Пётр Дмитриевич — невероятно сильные маги, но не смогли ничего ему противопоставить. Только сила Годуновых оказала на него воздействие.

— Я, Лиза и Аркадий были выжаты досуха. Этого хватило бы, чтобы оставить без магии всю Новую Слободу и пару соседних посёлков. Но даже так мы не смогли изгнать призванное существо. В его создание было влито не меньше трёх сотен Рю. А сила шлепков должна быть сопоставима с ударом архимага.

А вот эти слова заставили императора стать серьёзным. Раз даже Годуновы не смогли справиться с магией, то ситуация может оказаться очень опасной.

— Как же тогда вы уничтожили его?

— Мы и не уничтожили. Елена просто отзвала это существо, когда удовлетворилась местью. И мы сомневаемся, что создание действительно исчезло. Пётр Дмитриевич, сколько шлепков?

— Сорок три. Ровно столько, сколько получили все всадники за выходку с лестницей, — ответил Романов, продолжавший стоять.

Сейчас его поведение уже ни у кого не вызывало улыбки.

— У целителей уже был? — спросил император.

— Был. Помогли, чем смогли. Но как минимум неделю ещё не смогу сидеть и лежать на спине.

— Делаааа… — протянул император. — Нельзя оставлять подобное без наказания. Но и оно должно быть таким, чтобы этим сорванцам даже в голову не пришло мстить. Есть идеи? Кроме как предоставить это дело родителям? Они у них совсем слабохарактерные в плане наказаний.

— Дела, — произнёс я, присаживаясь рядом с Гришкой.

— Дела, — ответил он, закидывая в рот конфету.

— Давно она так?

— Матиас говорит, со вчерашнего вечера. Как пришла после аттестации.

— Нужно её как-то вытаскивать.

— Нужно, — согласился Гришка и протянул мне конфету.

Не глядя, развернул фантик и бросил его содержимое в рот. Прожевал пару раз и словил резкую боль, а во рту появился привкус крови.

— Грифка, твою мать! Ты фто за конфету мне такую дал? Фмотри, фразу два зуба в ней офталифь.

— Ириска. Самая лучшая, что только есть в империи. Я в прошлом году так сразу четырёх зубов лишился. Так что до меня тебе ещё далеко. И ты зубы собери. Не разбрасывайся подобным биоматериалом в доме сильных магов. Вот я запросто могу на весь твой род проклятие навести, используя их.

Гришка говорил это так меланхолично и отстранённо, словно его жизнь вот-вот должна закончиться, а причиной этому стала рыжая и её новый питомец.

Никто из нас не ожидал, что после возмездия Романову голем Шуйских перевоплотится в небольшую змейку и обовьёт шею Ленки. После этого укусит себя за хвост и превратится в уникальное живое ожерелье.

Аттестацию мы, естественно, все прошли без проблем. Да и наша задумка выгорела.

Азарова верещала так, что у неё все капилляры в глазах полопались. Была похожа на какого-то бешеного вампира с налитыми кровью глазами.

Александр Михайлович был гораздо спокойнее и не стал на нас кричать, но вызвал родителей.

А Лиза и вовсе оказалась поражена нашими успехами. Даже пообещала мне замолвить словечко перед дедом, чтобы нас не наказывали сильно.

Ну а главный виновник торжества показал себя выше всяких похвал. Сделал вид, что вовсе ничего не было. Правда, стоять ему было явно больно, да и спину держал слишком уж ровно.