Первый...
Шрифт:
«Пришел в очередной раз убедиться в том, насколько у Иерона паршивый вкус. Более стремной девушки у него еще не было. Гатис прямо дно пробил»
Сознание трещало и, распадаясь на куски, взрывалось.
Взобравшись в ванну, я включила воду и начала изо всех сил тереть кожу жесткой мочалкой. Надеялась, что это поможет мне прийти в себя, но с каждым прошедшим мгновением мысли все сильнее напоминали эпицентр апокалипсиса.
Кое-как проснувшись утром следующего дня, я еще долго не могла встать с кровати. Все лежала и прокручивала в голове то, что произошло вчера.
Когда телефон «ожил», оповещая о вошедшем сообщении, я надела очки и посмотрела на разбитый экран. Оказалось, что писал Иерон:
«Через час я заеду за тобой. Подвезу на учебу».
«Не нужно. Я уже договорилась с папой, что он отвезет меня» — я не любила лгать, но, честно, мне сейчас не хотелось видеть Иерона. Я вообще желала забыть про существование всяких там мажоров. Без них жизнь проще и легче.
«Хорошо. Увидимся уже в универе»
На это сообщение Иерона я не стала отвечать. Отбросила телефон на край кровати и вяло побрела собираться.
Выйдя из метро за несколько кварталов до университета, я купила кофе и медленно пошла к нужному месту. Все равно я приехала слишком рано и до первой лекции было слишком много времени.
Издалека увидев учебное здание, я поймала себя на мысли, что мне очень сильно захотелось поговорить с братом. В основном меня интересовал возможный переезд в Салоники и учеба, но так же мне вообще хотелось услышать голос Ксенона, поэтому, достав телефон, я написала ему:
«Пожалуйста, перезвони мне, когда сможешь».
Ксенон обычно просыпался рано, поэтому я понимала, что он, возможно, уже скоро перезвонит, но пока было время, решила попереписываться со своими подругами из Кастории. Как же я скучала по ним.
Из-за этого я не особо обращала внимание на то, что происходило вокруг меня. А зря.
Лишь подходя к воротам, я ощутила себя крайне неуютно, из-за чего подняла голову, так и не дописав сообщение подруге.
Оглянулась по сторонам и увидела Агеластоса.
В это мгновение он тоже смотрел на меня. Вернее, буквально прожигал взглядом и, когда наши взгляды встретились, я невольно замедлила шаг, хотя, нечто внутри нашептывало о том, что мне лучше, наоборот, ускориться и поскорее убраться отсюда.
Кириан сидел на капоте своей машины. Светлые волосы растрепанные и еще Агеластос точно был в той же одежде, что и вчера ночью.
— Иди сюда, Очкарик, — голос жесткий и взгляд такой, что по телу невольно пробегали мурашки.
— Еще чего, — фыркнула. При виде Кириана опять начинала злиться. Вновь вспоминала его вчерашние слова и так сильно захотела кольнуть в ответ: — Я с преступниками не общаюсь. Кстати, как тебе в участке? Понравилось? Там, наверное, увидели твои жуткие татуировки и сразу приняли за своего.
Я скривилась, а Кириан, наоборот, приподнял один уголок губ — улыбнулся.
Хоть мне этого и не хотелось признавать, но улыбка у него была очень красивой. Наверное, девушки, которые ее видели, тут же таяли и выпрыгивали из юбок, но меня эта улыбка насторожила. Я не понимала, по какой причине она возникла.
— Иди ко мне, Чара. Я хочу поговорить с тобой, — Кириан перестал улыбаться и слегка наклонил голову набок, после чего прищурил глаза. — Или боишься?
— Я тебя не боюсь, — сказала твердо. — Но к тебе не подойду. Ты ненормальный. Мало ли что тебе взбредет в голову. Может, ты опять мне губы будешь тереть. Или еще что-нибудь похуже. Не приближайся ко мне, псих.
— Почему ты без Иерона? — Кириан спрыгнул с капота своей машины и, положив руки в карманы джинсов, вальяжно пошел в мою сторону.
— Я же сказала — не подходи, — я стиснула зубы, но Агеластос и эти мои слова проигнорировал. С каждым мгновением расстояние между нами становилось все меньше, а воздух, несмотря на привычную прохладу, казался жарче. Будто в нем нечто заполыхало. То, что отдавало злостью, остротой и безумием.
— Он побрезговал прикасаться к тебе?
В груди загрохотало и я посмотрела на Кириана, взглядом, полным ненависти. Какой же он моральный урод.
— Нет, мы с Иероном договорились встретиться тут. И, поверь, он не брезгует прикасаться ко мне.
После этих слов я развернулась и пошла дальше. В груди все бурлило и, казалось, что я вот-вот взорвусь, поэтому, когда ладонь Агеластоса сжалась на моем запястье, я не выдержала и выплеснула кофе ему в лицо.
— Не смей прикасаться ко мне, — сказала и выдернула свою руку, тут же замечая ярость, вспыхнувшую в голубых глазах.
— Что такое? Иерон уже достаточно облапал? Больше не хочется? — с жутким пренебрежением.
Я замахнулась рукой и влепила Кириану сильную пощечину, после чего развернулась и пошла к зданию университета. Нет, я туда практически побежала, так как ощущала, что от Кириана уже сокрушающими волнами исходило то, что неминуемо пугало.
И я знала, что он побежал за мной, из-за чего попыталась ускориться, но, в итоге, оторваться не смогла. Кириан подобно хищнику перехватил меня и перебросил через плечо.
— Что ты делаешь? Я буду кричать, — судорожно сказала, начиная бить кулаками по его спине.
Вот только, я отчетливо понимала, что моя угроза Кириану совершенно не страшна. Он ее проигнорировал, а у меня возникла небольшая надежда на преподавательницу, которая как раз шла по коридору. Я даже крикнула ей «Помогите», вот только, женщина сразу отвернулась, будто не заметила нас. Очередное доказательство того, что Агеластосу многое позволено.
Кириан с ноги открыл ближайшую дверь, после чего занес меня в какую-то комнату. Послышался звук закрывающегося замка и когда Агеластос поставил меня на пол, я растерянно оглянулась по сторонам. С опозданием поняла, что мы находились в мужской раздевалке. Причем, кроме нас тут больше никого не было.