Чтение онлайн

— Духи услышали твою просьбу, но покинуть племя я не в силах. Я дам тебе кое-что, ты — шаман. Ты найдёшь Улус-хату сам. — Карусу неспешно поднялся и пошёл в свою хижину, ничем не отличающуюся от других, разве что она была чуть длиннее.

— Вот, возьми. — Он передал ему скрюченную высушенную куриную лапку на шнурке. — Он поможет тебе найти.

Форст принял её в руки, и как только она коснулась кожи, он чётко ощутил присутствие магии. А ещё его куда-то потянуло, куда-то на юг. Парень так и застыл, пытаясь разобраться в своих чувствах и понять, в чём же дело.

— Вижу, что зов в тебе проснулся. — Улыбнулся Карусу. — Ты не проходил испытание шамана, тебе придётся их пройти, иначе племени нужен другой шаман. Примите отдых, и отправляйтесь в путь. До Схода осталось совсем немного.

С этими словами он ушёл в свою хижину, а Той повёл всех к костру. Через пару минут женщины подали им миски с едой, а мужчины присоединились к трапезе. Видимо, это ночная вахта, только что сменилась, и они, как предписывает обычай, проводят отдых в кругу братьев у огня. Той пообщался с ними, но ничего полезного они не сообщили. Обычные новости обычного племени, коих несколько десятков на этом полуострове. Чья-то жена родила двойню, зарезали худую корову, охотники принесли два бочонка мёда, пару недель назад юноши прошли испытание на племенное имя — они теперь мужчины, и прочие несомненно важные для селения вести.

Поздний ужин долго не продлился, каша из злаковых культур была вкусна и сытна, варят её на жиру с добавлением кусков мяса или сала. Горячий травяной отвар восстановил бодрость, а мёд в пчелиных сотах, выставленный в большой чаше попробовали все без исключения. Форсту нравился мёд, как и, наверное, всем северянам. Почти в каждом дворе можно было встретить пару пчелиных колод, которые вскрывали по весне, и забирали у насекомых половину их запаса, того, что оставалось после долгой зимы. Некоторые делали это и летом, но дед не любил "обирать" тружеников. "До весны доживут не все, зимний мор косит чуть ли не половину семьи. Мёда у них останется в запасе. Возьми с первым вылетом половину снизу, остальное — оставь тем, кто его собирал, иначе они обидятся и улетят", — слова деда всплыли в голове неожиданно. А ещё он вспомнил наставления отца, хотя был тогда совсем малым.

— Подумай прежде чем кого-либо ударить, но ежели принял решение бить, то будь спокоен, собран и холоден. Выслушай того, с кем драться будешь, в гневном порыве люди много говорят, и не всё то ложь, что из уст их исходит. Послушай его, а потом ударь. С улыбкой на лице, и без злости.

— Почему не со злостью? — Возмутился Форст. — А если меня обидели?

— Сильно обидели? — Мужчина заглянул ему в глаза, а тот отвернулся и, надув щеки, ответил:

— Сильно.

— Иными словами он причинил тебе зло?

— Да!

— Тогда как же ты злом со злом будешь бороться? Вы передеретесь и ни к чему не придёте. Со злом только добро справится. Твой удар должен идти вот от сюда. — Стард указал в область груди. — Бей от сердца, своим ударом ты восстанавливаешь баланс.

— Баланс? А что это? Расскажи, пап. — Мальчишка тут же забыл о своих обидах, прислушиваясь к речи отца.

— В природе всё находится в равновесии, если где-то случилось что-то плохое, то через некоторое время случиться что-либо хорошее, но это произойдёт за сотни вёрст, вдалеке. Возможно, ты никогда не увидишь того, но это произойдёт, это всегда происходит, боги хранят наш мир. К сожалению, а может быть и к счастью, они не всегда поспевают вовремя, и тогда лишь люди могут помочь восстановить равенство сил. Нарушившего баланс неминуемо ждёт расплата, боги спросят с него равно его делам, в этой жизни или в последующих. Восстановившего же баланс тоже ждёт расплата, судьба благоволит такому и щедро одаривает. Вот смотри: начали задирать или оскорбил тебя кто, по глупости али другим причинам, он нарушил границы твоего пространства, влез без спроса — баланс пошатнулся. Что велит тебе сердце?

Мальчишка нахмурился и, сжав маленькие кулачки, тихо проговорил сквозь зубы.

— Ударить. Чтобы он так больше не делал. — Гнев произошедшего случая всё ещё оставался с ним.

— Правда твоя. А что велит тебе разум?

— Ударить.

— Ложь. — Непререкаемо заявил отец.

— Нет! — Воскликнул упрямец.

— Да. — Махнул здоровяк рукой, обрубив воздух. — Подумай ещё раз и скажи, что велит тебе разум.

Форст был зол. Очень зол! На того забияку, которого он уронил о землю. На мать, которая это увидела и наказала сына. На отца, который будто чародей прочитал его мысли! "Он же должен защищать меня и маму, как сделал это дядя Киян, поймав и отлупив за побитого сынка, а он… А что он делает?"

— Вечность подождёт, а я — нет. Держи ответ за свой поступок, или тебе зря дали пояс? — Строго спросил его Стард.

— Нет! — Крикнул малец.

— Что, нет?

— Не зря!

— Тогда говори.

Мальчик ещё раз помедлил, а потом опустил плечи и разжал кулаки:

— Разум велит мне отступить. Он был старше меня, все остальные мальчишки его слушались, выполняли то, что он говорил: влезали в сады, таскали ему ягоды, приносили воду, никогда не перечили. Он всегда казался сильным, его все боялись. — Опустил он глаза, пытаясь скрыть вот-вот проступающие слёзы.

— Но не ты.

— Я тоже боялся. — Утёр он рукавом нос.

— Но всё же дал отпор. — Мужчина опустился на одно колено, чтобы быть на одном уровне с сыном.

— Потому что он не прав! Папа, он не прав! — Мальчик бросился на шею своему отцу.

— Ну-ну, будет тебе слёзы ронять. Ты не забыл свою голову, но поступил так, как велело сердце. — Он положил свою широкую ладонь сыну на голову и посмотрел в его глаза. — Впредь так и поступай. Это и есть — баланс. Нарушившего его, ждёт кара, и, если в твоих силах приблизить её — смело иди вперёд, боги в тот момент смотрят на тебя и помогают. Если каждый раз проходить мимо нуждающегося в равновесии, вскоре в таких людях зарождается зло. Если вовремя не остановить однажды оступившегося — он перестаёт чувствовать границу своего мира и чужого. Вокруг него стягивается тьма, находятся приспешники и последователи. Таких очень трудно вновь обратить к Истине, а порой и невозможно. Зло порождает зло, лишь с добрыми намерениями надобно биться.

— Значит, я правильно поступил? — Утёр слёзы мальчик.

— Ты поступил как мужчина — не жалея себя встал на своём.

— Но мама…

— Некоторые люди слишком добры к чужим, и слишком жестоки к своим. Слишком — это и есть зло. В мире всё должно быть в меру, лишь тогда прибудет равновесие. Тогда будет по совести, по справедливости.

— Получается наша мама — злая? — Удивился Форст.

Отец улыбнулся и потрепал ему нестриженные волосы.

— Не получается, сынок. Малый огонёк не есть признак пожара, но повод задуматься о его происхождении. Беги к друзьям, а я поговорю с матерью. — И добавил чуть слышно. — И с Кияном, ох, как я с ним поговорю…

Форст опустил глаза к отвару. Глиняная чаша издавала щемящие сердце ароматы. Запахи детских воспоминаний: свежескошенной полевой травы, варёных кедровых шишек, парного молока, окалины в кузне, объятия матери… Разве могут объятия пахнуть? Оказывается, могут. Арим всё это чувствовал.

— Теперь вижу, что ты — шаман. — Послышалось из-за плеча. Парень обернулся и увидел юношу в уборе из перьев. Он стоял с чашей и загадочно улыбался. — Белый маг не способен на единение с духами, ты способен. — Произнёс он на общем.