Чтение онлайн

— Всё-всё, хватит, малыш. Не торопись.

Слышу сдавленный стон, отстраняюсь. Каждая венка блестит от моей слюны. Я вожу рукой по всей длине, а затем накрываю губами нежную кожу чуть ниже. Втягиваю в себя, облизываю. Между нами не существует запретов и брезгливости. Нам нравится ласкать языком эрогенные зоны, а пробовать разные позы и что-то экстремальное — не меньше.

Выгибаюсь, вскидываю взгляд. В затянутых поволокой глазах любимого мужчины столько нерастраченной силы и похоти, что сбивает ударной волной.

Сердце ускоряется. Я поднимаюсь на ноги, стягиваю шорты. Переступив через них, прижимаюсь к стене.

Андрей раскатывает презерватив, закидывает мою ногу себе на бедро и нависает сверху.

— Ты хоть бы поздоровался, — шутливо укоряю.

— Ну привет, — произносит одновременно с долгожданным резким толчком.

Страстно целуемся, сплетаемся языками. Следуют сумасшедшие ласки и движения. Член скользит идеально-влажно. Стонем несдержанно, кончаем синхронно. Пальцы ног подгибаются, пока тело мучают приятные сладкие спазмы.

Мы не сразу отстраняемся друг от друга. Гладим друг друга, наслаждаемся близостью и учащённо дышим, словно после серьёзного жаркого марафона.

— Нравится, как встречаешь меня, — улыбается Андрей, задевая кончиком носа мой висок.

— С тобой такие офигенные оргазмы, что грех и не встретить.

Получаю шлепок по ягодице, смеюсь.

— Ты собрала вещи, Жек? Готова в дорогу?

— М-м, почти. У меня есть пять минут?

— Даже больше. Я пока душ приму, и сразу же едем.

Андрей снимает обувь, проходит в спальню. Я подбираю его сумку со спортивными вещами и гружу их в корзину для грязного белья.

Так хрупко всё. Его тренировки, наше совместное будущее. Раскачаешь чуть сильнее — и шлюпка утонет.

У Алины идёт десятая неделя беременности. Я не хотела знать, но всё же выпытала у Андрея. Это много. Ещё столько же, умножив на три, и будет готовый ребёнок.

Аля по-прежнему часто звонит мужу, нуждаясь в нём, а я всё так же чувствую себя не на своём месте. Как будто не заслужила, украла. Словно не имею на это никакого долбаного права.

Тем не менее, вслух я ничего не озвучиваю. Ни боли, ни ощущений. Мы оба делаем вид, что всё более чем нормально. Пытаемся. Я — потому что боюсь, Андрей — потому что действительно не может предречь будущее.

На днях мы собирались с одногруппниками отметить начало учебного года. Забронировали ресторан, скинулись деньгами. Все были за, но на выходе из центрально корпуса Инна сказала, что никуда не пойдёт, потому что гнушается сидеть за одним столом с подстилкой женатого мужика. Подстилка — это я.

После услышанного меня окутала волна дикой ярости. Я никогда не вела себя столь неподобающим образом, но тогда попросту сорвалась и налетела с кулаками на бывшую подругу. Она вцепилась в мои волосы.

Драка длилась недолго. Нас разнимали сокурсники и даже преподаватели. На следующий день вызвали в деканат, но Инна не явилась, поэтому пришлось объясняться в одиночку.

Я слышу, как шумит вода в ванной комнате, и подумываю присоединиться к Андрею. Иду мимо прихожей, слышу звук входящего сообщения.

Притормаживаю, бросаю взгляд на экран. Там светится всплывшее уведомление от Алины.

«Я попала в больницу, Андрей. Мне нужно…»

Мороз по коже, на языке горечь. Я делаю глубокий вдох-выдох и направляюсь в спальню, чтобы разобрать вещи. Похоже, мы уже никуда не едем.

— Ты, может, не заметил, но Матвей весь вечер газлайтил Риту, — заявляю Андрею после посиделок с его друзьями в недавно открывшемся клубе на набережной.

— Что? Нет, — твёрдо отвечает.

Мы проходим в спальню, многозначительно посматриваем друг на друга и раздеваемся.

Андрей снимает пиджак, расстёгивает пуговицы на рубашке и оголяет совершенное тело.

Я любуюсь им, тяну вниз боковую молнию на платье. Когда доходит очередь до бюстгальтера — торможу. Мой мужчина вопросительно вскидывает бровь и торопит без слов.

Вечер был классным. Я давно так не расслаблялась. Последние недели получились сумасшедшими, а дни — то спокойными, то нет. Одно из двух. Если день прошёл мирно и гладко, то это означает, что завтра (в крайнем случае – послезавтра) всё переменится. И с этим ничего нельзя поделать, только затаиться и покорно ждать бури. После того, как она стихнет — жить дальше, но ровно до следующей.

— Я тебе клянусь, — говорю Андрею. — Твой друг Матвей открыто газлайтил свою девушку.

— Можно, пожалуйста, человеческим языком? В чём это проявлялось?

— Ну, например, первое, что вспомнила — он был неправ, когда при друзьях посмеялся над её нарядом, а затем нарочно сбил с толку и исказил информацию таким образом, что Рита начала сомневаться в своей адекватности.

Я привожу новые и новые примеры. Затем отворачиваюсь и быстро надеваю на тело удобное домашнее платье.

— К сожалению, многие поддаются на манипуляции, потому что им дороже остаться в отношениях, чем разорвать их. Кстати, есть крутой фильм на эту тему.

— Включай, — командует Бакурин. — И давай закажем что-нибудь поесть? Я адски голоден.

— Уже.

— Моя ты умница, — нежно хвалит.

Трель мобильного телефона застаёт нас врасплох, когда курьер приносит еду, а фильм уже стоит на паузе. Казалось бы, стоило привыкнуть, но каждый раз внутри что-то сжимается. Чтобы больше не чувствовать подобного, хочется спрятаться в ракушку и пролежать там до тех пор, пока всё само собой не разрешится.

— Понятия не имею, почему с ним нет связи, — отвечает Бакурин на кухне. — Конечно, оплатил, Аля. Я не идиот. Да, ещё час назад.