Чтение онлайн

Накинув на плечи пальто, я вылетаю из квартиры в подъезд. Посматривая на часы, проклинаю себя за то, что не завела будильник на полчаса раньше.

День у меня забит под завязку. Утром я на лекциях, а после — мчу в реабилитационную клинику «Территория здоровья» на подработку. Там же провожу и все свои выходные.

Я некрасиво поступила по отношению к коллегам и Валерию Семёновичу летом, променяв стажировку на отдых в Одессе, поэтому теперь максимально стараюсь исправиться. В моем графике нет ни единого прогула. Я исправно хожу на работу и с удовольствием помогаю людям как можно скорее реабилитироваться и встать на ноги.

По расписанию в универе у меня всего пять пар. После фармакологии я запихиваю в сумку тетради и заранее достаю ключи от автомобиля. Вожу я пока с опаской, но с каждым днём набираюсь всё больше уверенности.

Вообще-то я хотела продать свой мерс. И даже нашла покупателя, с которым обсудила детали и договорилась о цене. Правда, в один из дней, когда должна была состояться сделка, покупатель сказал, что не может подъехать к моему дому и попросил пригнать автомобиль в противоположный конец города. Я села за руль, глубоко вдохнула. Когда тронулась с места, вдруг осознала, что не хочу избавляться от подарка. Отменила встречу, извинилась за неудобства. С тех пор по чуть-чуть езжу.

— Жень, ты не забыла о моем приглашении? — перехватывает меня Оля на выходе из аудитории. — Только не говори, что не сможешь.

— Я постараюсь, но не гарантирую.

— Учти, я обижусь, если ты пропустишь мой предсвадебный девичник. Жду тебя в восемь в «Гиганте».

Пообещав разгрестись с делами к тому времени, я выбегаю на улицу и открываю зонт. Погода в октябре довольно дождливая. Солнечных дней почти нет. Все ждали бабьего лета, а оно будто бы прошло мимо.

Дорога до реабилитационного центра занимает у меня всего двадцать минут. Это быстрее, чем всегда.

Я стряхиваю зонт у центрального входа, прохожу в холл и здороваюсь с администратором, после чего направляюсь в кабинет для медперсонала.

Рабочий день у нас не проходит без сплетен. При мне никогда не обсуждают владельца клиники, потому что знают, что отец дружит с Валерием Семёновичем. Едва я переступаю порог и ставлю зонт сушиться у окна — девушки переводят стрелки на другую тему.

Поздоровавшись со всеми, останавливаюсь у зеркала и связываю волосы в тугой хвост. Затем закручиваю их в пучок, чтобы не мешали.

Забивая день планами, я не оставила времени на самокопание. Но, тем не менее, не было ни единой свободной минутки, чтобы я не думала об Андрее.

Его прошлое меня не пугает. Настоящее и будущее — тем более. Пугает только то, что он передумал. И это нормально, должно быть. Я улетела для того, чтобы он спокойно во всём разобрался. Там — долгие годы совместной жизни и связывающая крепкая ниточка. У нас с ним не настолько много точек соприкосновения, как того хотелось бы.

— … да, ему сделали повторную операцию, — доносится до меня голос одной из коллег. — Представьте, в «Медике» неправильно установили пластину! Какие уроды, а! Надеюсь, Бакурин подаст на них в суд!

Автоматически поправляю выбившуюся прядку волос, не дышу.

— Поговаривают, что его адвокат уже занялся этим делом.

— Ну и правильно! Бакурин, кстати, к кому записан?

— К Олесе.

Сердце взрывается от количества ударов. Пульс то частит, то замирает. В душе настоящий апокалипсис.

Я вылетаю из кабинета, прижимая к груди мобильный телефон. Открываю поиск, ввожу имя Андрея. В последнее время я перестала следить за спортивными новостями, чтобы не увидеть того, что размазало бы меня окончательно.

В сети полно информации о повторной операции известного гонщика. Более того, там есть и его комментарии.

Я упираюсь в стену, обессиленно оседаю на пол. Читаю одну за другой статьи.

Перед глазами плывёт, громкий стук сердечных ударов закладывает уши.

Кто-то из коллег интересуется, всё ли у меня хорошо. Я отвечаю и продолжаю безотрывно пялиться в текст.

Шумно выдохнув, прижимаю ладонь к левой половине груди. Я хочу к нему. Боже. Нестерпимо хочу. За рёбрами колет, давит.

Я гадкая, неправильная. Лезу в отношения женатого мужчины, но я без него не могу. Ни минуточки, ни секундочки. И будь что будет.

Сжимаю телефон. Планирую набрать его номер, написать сообщение. Но старшая требует, чтобы я немедленно прошла в кабинет и занялась пациентами, а у меня голова забита только одной навязчивой мыслью — скорее бы закончилась смена. Скорее бы, пожалуйста.

— Здесь электростимуляция мышц спины, — произносит Анна Сергеевна, вручая мне медкарту. — Дальше будет окно.

Киваю, прошу пациента лечь на кушетку. Присоединяю электроды и ставлю тайминг.

Прошло два часа с того момента, как я узнала новость об операции, но до сих пор не получается переварить информацию. И, что самое главное, собраться.

— Здравствуйте, — произносит старшая, обращаясь к очередному пациенту.

Слышатся шаги, хлопок двери. Сквозняк холодит спину, поэтому я невольно содрогаюсь.

— Насколько мне известно, у вас запись к Олесе.

— Да, но я напросился к Евгении.

Медленно оборачиваюсь на знакомый голос, упираюсь взглядом в Андрея. Не в силах сказать хотя бы слово, осматриваю его с головы и до ног. Всего.

Мне всё время не хватало смелости подняться в нашу квартиру, воспользоваться его картой или набрать выученный назубок номер. Подать хоть какой-либо сигнал. Решился он.

Старшая откашливается, деликатно выходит из кабинета. Щёки пылают, я опускаю взгляд в пол.