Шрифт:
В городе Эфрана видели очень редко. Ведь при всей своей любви к людям он был нелюдимым. Хотя любовь эту было бы правильнее назвать состраданием.
Он рано остался одиноким: родителей унесла эпидемия, а через год он потерял невесту в страшном городском пожаре. В ту роковую ночь успели спасти лишь её братика. Сама же девушка, как и её родители, не успела выбраться из горящего дома. Мальчика взял на воспитание родной дядя. А Эфран похоронил в пепелище последнего любимого человека. После этого, ища утешения своих душевных страданий, молодой человек погрузился в молитву. Именно она давала ему силы существовать дальше в этом жестоком мире.
На счастье дом Эфрана находился на окраине города, поэтому его редко беспокоили. И он всё больше уходил в молитву, сторонясь других. Некоторые горожане боялись его. Кто-то даже называл его сумасшедшим или колдуном.
Но с каждым годом к нему приходило всё больше людей: кто с крынкой молока, кто с котомкой хлеба – за советом, за добрым словом. Он выслушивал, отвечал, наставлял, а после снова погружался в глубокую молитву, прося Господа лишь об одном – прервать его бестолковую жизнь. Но Бог не исполнял его просьбу. Хотя Эфран не обижался. Он понимал, что если Господь не забирает его, значит, он ещё для чего-то нужен на этой грешной земле.
А потом стали приходить сны: страшные, тревожные, слишком… живые. Поначалу Эфран не обращал на них внимания. До тех самых пор, пока не стал наблюдать, что всё то, что ему снилось, со временем становилось явью.
Страх… Именно он обуревал его перед сном. Эфран боялся этих снов. Он не хотел их видеть. Поэтому он стал много ходить по пустырям и городским окраинам. Иногда уходил в лес. Ранним утром брал в руки чётки, которые когда-то сам смастерил, и отправлялся в путь. Возвращался домой затемно и обессиленный заваливался спать в надежде, что от усталости ему ничего не будет сниться.
Но сны не оставляли его. Грозные, предупреждающие, сулящие беду… Эфран не мог молчать об увиденном и стал предостерегать тех, кого видел в своих страшных видениях.
Так, однажды на рассвете он постучался в дом Захария, давнего друга его отца, торговца коврами. Увидев на пороге хозяина, Эфран настойчиво посоветовал ему не выходить в тот день на рынок. Старик неуверенно посмотрел на незваного гостя и пообещал последовать его совету.
И исполнил обещание, а вечером узнал, что в его лавку во время дождя ударила молния, спалив в одно мгновение всё имущество. Горожане лишь диву давались, не понимая, каким чудом торговец коврами остался жив. Ведь он не открыл свою лавку именно в тот день, когда разразилась страшная гроза. Хотя ранее он ни дня не пропустил на рынке за последние несколько лет.
Марьям, молодая вдова, оставшаяся одна с маленьким сыном после того, как её супруг был насмерть задавлен повозкой, встретила как-то поутру Эфрана у колодца. Отшельник не разговаривал с молодой женщиной. Лишь встав с камня и проходя мимо неё, он обронил негромкую фразу: «Не отпускай сегодня сына от себя».
Марьям испугалась, но почувствовала, что слова странного человека не были беспочвенны. Вернувшись к себе, она одела сына и забрала его с собой на работу в прачечную. А после пришло известие, что дорогу, по которой её маленький Рамиль ходил в школу, завалило из-за камнепада как раз в тот момент, когда мальчик обычно возвращался домой.
Конец ознакомительного фрагмента.