Песчаный рай
Шрифт:
– Прости меня. Диночка, Дина…
– Не трогай меня.
– Я не нарочно. Как я про твоего любовника услышал, так у меня в голове все помутилось… – Он опустился на колени, стал целовать ее ноги.
Дина отстранила его, встала. Голова слегка кружилась, и появилась боль – она постепенно стала наползать, захватывать все ее тело. «Но вроде ничего… Я могу двигаться. Значит, ничего не сломано…» – отстраненно подумала она.
– Я должна умыться… Не держи меня, – Дина захромала на кухню, где стоял рукомойник. Долго смывала с лица кровь – сначала красные, а потом розовые брызги расползались по железному поддону… Брызги соединялись, и уже ручейки розовой воды стекали в сливное отверстие.
Зеркало напротив отразило распухшее, начинающее багроветь лицо. Предплечья тоже налились багровым. «А зубы?» – оскалилась Дина. Слава богу, зубы все на месте, только вот кровь запеклась между ними. Дина и рот прополоскала. Сплюнула, подняла голову и увидела в зеркале Руслана – тот стоял на пороге кухни и смотрел на жену со странным выражением. То ли жалел, то ли испытывал отвращение… Наверное, и то и то вместе.
– Как же я на работу завтра пойду? – с трудом двигая распухшими губами, произнесла Дина.
– А ты не ходи, – шевельнулся муж. – Позвони утром Фиделю, скажи, что заболела.
– Да… Но синяки будут. Они долго не проходят. Все равно увидят.
– А ты помажь их мазью! Ты же медик, неужели нет подходящей мази от ушибов? – с раздражением воскликнул Руслан. – Недельку дома посиди, а потом можно и на люди выходить. Очки от солнца, тональный крем еще… Ты же женщина, Дина! Я что, тебя еще учить должен всему?
Дина захромала к холодильнику, достала оттуда тюбик с мазью.
– Лицо мажь. И здесь еще. И вот здесь, – отрывисто командовал муж. – Выдави мне на ладонь, я тебе ноги еще намажу… Вот. Вроде все…
Покрытая слоем скользкого лечебного геля, Дина осторожно села на краешек табуретки.
– Ты думаешь, я сволочь? Руку поднял на тебя… Если бы ты знала, Дина, как я тебя люблю, – вздохнув, мрачно произнес муж. – Я люблю тебя и ревную – до безумия. Была бы ты мне безразлична, я бы на все наплевал. Я слишком люблю тебя, понимаешь? Понимаешь?!
– Да.
– Ты хочешь новую скрипку? Пожалуйста, мне для тебя ничего не жалко! Заказывай, покупай – какую хочешь! За кольцо тебя ругать не буду – оно же твое, ты вправе распоряжаться им по своему усмотрению.
Дина почувствовала некоторое облегчение – значит, он простил исчезновение перстня с рубином. «Мне для тебя ничего не жалко», – сказал. Как потом ей выкручиваться, без денег, с покупкой новой скрипки – непонятно… Но об этом можно пока не думать. Потом. Все потом!
– Руслан… – хрипло произнесла она, не поднимая головы. – Если тебе для меня ничего не жалко, если ты меня любишь… тогда почему ты не хочешь, чтобы у нас был еще ребенок? Почему ты мне отказываешь в этом? Я же с ума схожу… Я все время вспоминаю Марьяшу, все время думаю о ней – как о живой. Мне сны о ней снятся! Я хочу ребенка, Руслан…
– Вспомнила, – мгновенно отозвался тот. – Дина, из-за тебя Марьяша погибла. Ты – плохая мать. Ты не нарочно, я знаю… Но ты плохая мать. Я тебя люблю, и мне для тебя ничего не жалко, но ты – плохая мать! – повторил он неистово, яростно, раздувая ноздри – словно заклинание какое-то твердил.
– Я больше никогда так не поступлю, я никого не впущу в дом, я…
– Дело не в этом! – перебил Руслан. – Не одно, так другое. Беженку в дом не пустишь, а на ребенка кипяток выльешь, например.
– Руслан! – с ужасом прошептала она. – Что ты говоришь…
– Ты сходишь с ума, и я тоже схожу с ума. Я тоже, между прочим, не могу забыть Марьяшу, она тоже мне все время снится! Ты думаешь, я не человек, что ли?! Я не переживу, если опять что-нибудь случится. Давай жить так, вдвоем. Без ребенка. Ты поняла меня? Дина, ты поняла меня?! – опять повысил он голос.
– Да.
– Все, тогда больше не начинай этот разговор. Никогда. Я иду спать, и ты тоже ложись… Не сиди тут долго.
– Да.
Муж ушел, и Дина осталась одна на кухне.
Женщина была слишком ошеломлена, чтобы осознать произошедшее. Она подняла руки, посмотрела на свои пальцы. Потом перевела взгляд на предплечья. Сквозь багровую кожу проступала чернота. Прижала ладони к щекам, густо намазанным лекарством. Лечебная мазь усмирила боль, но все равно набухшая кожа словно пульсировала…
«Он избил меня. Боже, как жестоко он меня избил…» – с тоской подумала Дина.
Но гнева на мужа она не чувствовала. Руслан избил ее за дело. Она виновата. Она обманула его, она ему изменила. Она убила их общего ребенка. И это – не самое страшное наказание за все ее грехи.
Никита со скандалом ушел из больницы.
– Ну что мне эта расписка, ты же лечиться должен! – Хирург, Фидель Рауфович, был очень недоволен, когда пилот заявил ему о своем решении.
– Я здоров. Я прекрасно себя чувствую!
– Почему ты отказываешься ехать в районный центр?
– Не надо меня никуда забирать! Я свободный человек, я не позволю с собой так обращаться!
– И куда ты пойдешь, что ты будешь делать?
– Это мое дело.
– Если с тобой что-нибудь случится, меня первого обвинят! – с раздражением произнес Курбатов.
– Я знаю, что вы больше всего боитесь, что вас обвинят в некомпетентности, – огрызнулся Никита. – Но я больше не хочу здесь оставаться.
И он покинул больницу. Остановился у Артура, владельца местной автомастерской. У Никиты имелись деньги (их ему переслали его друзья, товарищи по команде), а Артур был оборотистым рукастым мужиком, знающим свое дело. Ему платят, а он предоставляет свои услуги – жилье, помощь в ремонте «Ласточки»…
Никита надеялся отремонтировать джип и на своей машине уехать из города. Самому.