Чтение онлайн

Председатель продолжает срывать с себя маски.

ЗАНАВЕС

Отошло начало от причала, Потихоньку движется к концу. Но конец началу не к лицу. Разве нет у нас других маршрутов?

В аварийной ситуации даже простое колесо может стать колесом Фортуны.

Угоночная машина всегда приходит быстрее, чем гоночная.

Работа дураков любит, но как печальны плоды ее любви!

Если бы Ньютон так работал, его бы и близко не подпустили к закону всемирного тяготения.

Дело мастера до того боится, что работа совершенно не вдвигается.

Не каждую обезьяну труд сделает человеком. И не каждого человека. И не каждый труд.

Эти древние евреи, как вещают манускрипты, Все, что нажито, бросая, исходили из Египта. Но египетские казни и египетские боли, И египетские беды унесли они с собою.

Что лучше кормит: правда или совесть? При таком ассортименте наверняка помрешь с голоду.

Голую правду каждый старается приодеть, потому что на этом не тратится, а зарабатывает.

В спорах рождается истина. Конечно, если есть от кого.

Для споров, в которых рождается истина, особенно много противозачаточных средств.

Меняются режимы, но истина по-прежнему находится в розыске.

Люди делятся на тех, которые приносят пользу, и тех, которые уносят ее.

Сильные духом не отступают. Они просто наступают в обратную сторону.

Насилие, насилие, смешны твои усилия Скрывать свое бессилие, пуская силу в ход. Построивший Бастилию окончил жизнь в Бастилии, Разрушивший Бастилию взошел на эшафот.

А вот интересно: что запоет внутренний голос, если за ним установить наружное наблюдение?

Политика кнута и пряника не срабатывает, поскольку план по кнутам выполнен надолго вперед, а с пряниками еще и не начинали.

Не заботясь о моральности, Пропустив по паре доз, Сочетались две банальности, И родился парадокс.

Советский человек, даже если он антисоветский, все равно советский человек.

Наш человек не сам по себе плох, его делает плохим занимаемое положение. Какие замечательные у нас люди и какие отвратительные занимаемые положения!

Когда народ превращают в стадо, во главе его становятся не пастухи, а мясники.

Волк может сожрать барана, но он не станет требовать, чтобы баран за него голосовал.

Серые легко пробиваются в кардиналы.

Наш доблестный путь от тюрьмы до сумы Сегодня все так же бунтует умы.

Жизнь всегда уступала литературе. Особенно хорошей литературе — плохая жизнь.

И тогда, когда рухнуло здание, Возопили обломки: «Держись!» Так приходит второе дыхание — Вера первого в загробную жизнь.

И уже никого не интересует, что король гол. Все интересуются голыми королевами.

Легко и приятно бороться за права человека. Особенно если как раз ты и есть этот человек.

Слабость бьет челом подобострастно И взывает к силе: «Помоги!» Бить челом не больно, но опасно: Так недолго вытрясти мозги.

Счастье не имеет настоящего времени. Только прошедшее и будущее.

Зависть — платоническая корысть.

Живите так, чтобы не вводить в соблазн ни воров, ни полицию.

Только на эшафоте вспомнил Робеспьер, что вводил террор как временную меру.

Зрея и мужая год от года, Наконец-то вырвались и мы Из тюрьмы по имени Свобода На свободу имени Тюрьмы.

Когда-то пролетариям нечего было терять, а теперь им нечего уже и находить.

Кухарка так и не научилась управлять государством, но она разучилась варить компот.

Французский король объявил голодовку. Народ известив, как король и мужчина, Что в рот не возьмет ни салат, ни морковку, Пока не прикажут убрать гильотину.

Узники совести всегда сидели рядом с узниками отсутствия совести.

Профессиональные революционеры до того привыкли в камерах перестукиваться, что, выйдя на свободу, принялись стучать друг на друга.

Мыслительный процесс не стал процессом века. Процессами века стали другие процессы, на которых мыслительный процесс присутствовал в качестве ответчика.

Когда невежество у власти, приходит смутная пора.

Культура делится на части: культ и ура.

И если культ личности портит народ, то культ народа портит личность.