Пешка
Шрифт:
Выражение лица Лукаса не изменилось.
— Он поедет с тобой.
Я хотела возразить ему, но мы оба знали, что я была не в состоянии оставаться здесь одна. Впервые в своей жизни, я не чувствовала себя в безопасности в своём же доме, и это ранило больше, чем все мои синяки.
Я усадила Финча на кровать и собрала одежду и туалетные принадлежности на пару дней, а также захватила ноутбук. Лукас отнёс мою сумку в гостиную комнату, пока я переодевалась и собирала маленькую сумочку для Финча, сложив туда его любимое одеяло, плюшевого медведя и контейнер со свежими фруктами.
Закончив, я сходила в кабинет, где находился Фаолин с мужчинами, которые сидели спинами к стене, со связанными руками и ногами той самой клейкой лентой, которую они планировали использовать на мне. Он снял их лыжные маски, и я испытала удовлетворение, увидев, что не одна я красовалась синяками.
Я изучила их лица, но не смогла припомнить, чтобы видела хоть одного из них. Сейчас, когда мы поменялись ролями, они уже не были такими самоуверенными. И я ни капельки не жалела их. У меня было подозрение, что от методов работы Фаолина они в мгновение ока обмочат штаны и выложат ему всё, что он желает знать.
— А как мы попадем к тебе? — поинтересовалась я у Лукаса, войдя в гостиную комнату.
Финч спрятался за полами моей куртки. Они слишком быстро появились здесь, чтобы приехать на машине, а это означало, что они воспользовались порталом.
Он открыл дверь.
— Керр и Иан приехали за нами на машине.
Я направилась к выходу и взвизгнула, когда он подхватил меня на руки.
— Я могу идти, — запротестовала я.
— Ты не в том состоянии, чтобы спускаться три этажа.
Он подождал Конлана, который явился с нашими сумками, и затем он начал спускаться по лестнице.
Я хмуро посмотрела на него.
— Это последний раз, когда ты носишь меня. Я не инвалид тебе какой-то.
На улице шёл мелкий дождь, когда мы вышли из здания. Лукас побежал к ожидавшему нас внедорожнику. Иан уже стоял наготове, открыв для нас заднюю дверь. Лукас усадил меня на сидение и пристегнул, а потом обошёл машину и сел с другой стороны. Я думала, что Конлан присоединиться к нам, он поставил наши сумки в багажное отделение и вернулся в здание.
Я посмотрела на Лукаса.
— Я не дала ему ключи. Как он запрёт дверь?
— Они останутся у тебя на ночь. Утром они поставят новые замки.
— Ладно.
Я сделала мысленную пометку сделать несколько дубликат нового ключа для Виолетты. Только у неё и Мориса были ключи от нашей квартиры. Мне было спокойней, когда я знала, что у кого-то есть ключ, на случай если со мной что-то произойдёт.
— Конлан уладит всё в твоей квартире. О себе побеспокойся.
Лукас внимательно осмотрел моё лицо. Не выдержав, я отвернулась.
Я мельком уловила отражение своего лица и безумно растрёпанные волосы в зеркале ванной комнаты, поэтому знала, насколько плохо выглядела. Завтра будет ещё хуже, когда синяки вокруг глаза почернеют. Я пока ещё не видела свою шею, но знала, что и там у меня будет кровоподтёк. Я не была тщеславной, но никто не хотел видеть на себе напоминание о нападении, смотрясь в зеркало.
Остальная часть поездки прошла в тишине. Я снова и снова проигрывала в мыслях последний час. Кем были эти мужчины, и зачем я им понадобилась? Имело ли это какое-то отношение к моим родителям или к тем фейри, которые пытались проникнуть в дом? Я даже и думать не хотела, что произошло бы со мной и Финчем, если бы я не смогла дать им отпор.
Керр припарковал машину на частном парковочном месте позади их здания, что было роскошью для этого города. Я отстегнула ремень безопасности, но Лукас протянул руки и подхватил меня раньше, чем я успела выйти из машины.
Я стала извиваться в его руках, желая освободиться.
— Отпусти меня. Я же тебе сказала, я не инвалид.
Как обычно он проигнорировал меня. Он последовал за Керром к входной двери и подождал, пока другой фейри отопрёт замок. Я услышала, как Иан открыл багажник и забрал наши сумки. Сдавшись, я вздохнула.
Войдя в здание, Лукас усадил меня на тот же диван, на котором я сидела в прошлый раз. Оставив меня, он направился на кухню, а я расстегнула молнию на куртке, чтобы проверить Финча, который крепко спал. Бедный малыш. За последнее время он столько всего пережил, а теперь его заставили покинуть дом. Временно, но он всегда тяжело переносил перемены, и я не знала, как он справится с нахождением в чужом месте.
Лукас вернулся с полотенцем, в которое был завёрнут лёд. Я потянулась к полотенцу, но он удивил меня, присев передо мной и нежно приложив лёд к затёкшему глазу.
— Где-нибудь ещё болит? — спросил он с такой лаской, какую я в жизни от него не слышала. Даже когда он спас меня с острова, он не разговаривал так нежно со мной.
— Горло болит, — призналась я. — Подозреваю, что завтра проявится ещё больше синяков, но ничего не сломано.
Свободной рукой он отвёл мои волосы в сторону и внимательно осмотрел шею. Ярость вспыхнула в его глазах, и я не смогла остановить пронёсшийся по мне озноб.
Он убрал лёд с моего лица.
— Замёрзла?
— Нет. Лёд самое то.
Я взяла у него полотенце, и он отдал без каких-либо возражений.
Он положил руки на мои колени. Я не знала, осознавал ли он вообще что сделал, но моё тело, в сущности, загудело от жара его рук на моих ногах и теплоты в его обычно холодных глазах.
— Ты хорошо сегодня отбивалась. Редко женщина может защититься от двух нападающих, не говоря уже о том, чтобы вывести их из строя.
— Родители заставляли меня заниматься самообороной, а папа был волевым учителем, — я печально улыбнулась, гадая смогу ли когда-нибудь сказать ему, что его тренировки спасли мне жизнь. — Хотя думаю, мне надо повысить свой уровень. Может быть, заняться боевыми искусствами.
В его глазах заплясало веселье.
— Люди редко удивляют меня, но за те несколько недель, что я тебя знаю, ты умудрилась сделать это неоднократно.
— Просто не даю тебе расслабиться, — недолго думая, парировала я, заслужив от него усмешку.
Зазвонил его телефон, и он встал ответить. Мне стало не хватать его прикосновения больше, чем я хотела признать. По истечении нескольких последних дней мои мысли и эмоции были в полном беспорядке, и я не могла доверять этим новым чувствам, которые испытывала к нему.