Чтение онлайн

Я изумленно уставилась на него. Сработало! Действительно сработало!

Ток часто заморгал: мой голос постепенно сходил на нет. Я начала песню заново, так громко, что ее могли услышать даже в радиусе полумили. Как только гоблин снова впал в транс, быстро взялась за дело.

Не переставая петь, я подбежала к нему и попутно выудила наручники из кармана. Осторожно сомкнула их на его тонких запястьях, чтобы плотно прилегали, но не сдавливали слишком туго. Дважды проверив, что он надежно скован, отошла на пару шагов и завершила песню.

Спустя пять секунд гоблин очнулся, и его остекленевшие глаза запылали яростью.

– Обманщица! – завопил он. – Плохой человек!

Ток попятился и растерянно нахмурился. Его глаза расширились от ужаса при виде наручников. Запаниковав, он начал дергать и крутить их, но тщетно. Это были специальные наручники, выданные Агентством и содержавшие достаточно чистого железа, чтобы лишить фейри магии и силы, при этом не навредив им.

– Сними их! – заорал он.

– Прости, не могу.

Я подавила чувство вины. Больно было видеть любое существо в клетке или оковах, но раз уж я вознамерилась идти до последнего и стать охотником за головами, то должна быть жесткой, как и сказала Теннину.

Ток издал пронзительный вопль, от которого все птицы на ближайших деревьях взмыли в небо. Не добившись от меня никакой реакции, он затопал ногами и завизжал так, будто его пытали.

Я с минуту терпела его истерику, пока у меня чуть не лопнули барабанные перепонки. Когда стало ясно, что он так просто не угомонится, я сделала единственное, что могло его усмирить.

После куплета я замолчала и наблюдала, как гоблин выходит из транса. Он недовольно запричитал и закричал – тогда я снова запела. Так продолжалось с добрых десять минут. В конце концов он сдался и теперь испепелял меня злобным взглядом.

– Ужасный человечишка, – сплюнул гоблин.

– Эй, это не я краду у ни в чем не повинных людей, – я показала на мешок, который он так и не выпустил из рук. – И вообще, ну зачем тебе столько драгоценностей?

Ток прижал его к груди.

– Мое!

– Они мне не нужны. Но ты пойдешь со мной.

В его глазах промелькнул страх.

– Куда?

Как объяснить гоблину всю бюрократическую волокиту охотников за головами? Я отведу его к связному, где он просидит до тех пор, пока его не заберет Агентство. Затем они заклеймят его и передадут фейри, чтобы те вернули гоблина в родной дом. На самом деле клеймом звалась особенная татуировка, которую невозможно удалить без специальной техники, и она каким-то образом не позволяла фейри покидать их мир.

– Я передам тебя властям, и они отправят тебя обратно домой.

– Но мой дом здесь! – громко заныл он. – Я хочу остаться!

– Может, тебе и разрешат. Я не знаю, – соврала я. Гоблины не могли изменить своего естества, и, если Агентство отпустит Тока, он тут же возьмется за старое.

Я осторожно приблизилась. Он не мог сбежать или накинуться на меня в наручниках, но это не спасало от укусов. Затем сомкнула пальцы на его тонкой руке и сказала:

– Пошли.

Если я думала, что он пойдет мирно, то глубоко ошибалась. Как только я подхватила рюкзак и мы начали спускаться по лестнице, он принялся громко жаловаться из-за потери дома и всех своих сокровищ. Я сочувствовала ему, но ничего не могла поделать. Пару раз, когда его голос переходил на визг, грозила ему песней. Тогда он угрюмо топал по ступенькам, давая мне небольшую передышку, а затем снова начинал визжать.

Мы спустились с холма, и я повела Тока к выходу. Натянув кепку пониже, попыталась игнорировать взгляды окружающих, пока мы шли через парк. Фейри у нас обычное явление, но видеть гоблина доводилось не каждый день. А гоблина, идущего рука об руку с человеком, и подавно. Многие доставали телефоны и фотографировали нас.

– Просто отлично, – буркнула я себе под нос. Мне не хотелось светиться во всех соцсетях, но с этим уже ничего нельзя было сделать. Я сохраняла невозмутимое выражение лица, словно это самая обычная ситуация, и уверенно шла вперед.

Когда мы остановились у джипа, Ток снова поднял шумиху. Как и большинство лесных фейри, он никогда не ездил в автомобилях, и вид большой металлической коробки на колесах испугал его. Я открыла багажник и сорвала брезент с клетки, занимавшей всю заднюю часть машины, и тогда Ток окончательно запаниковал. Прутья, сделанные из чистого железа, могли удержать даже придворного фейри. Поэтому родители всегда брали джип, когда готовились к охоте.

– Ладно, ладно, обойдемся без клетки, – сказала я после того, как успокоила его песней.

Мне пришлось спеть еще два куплета, чтобы просто заставить его сесть во внедорожник, что вызвало очередные странные взгляды прохожих. Заметив, что один парень по другую сторону улицы снимал нас на видео, я застонала. Мне хватало и фотографий. Оставалось надеяться, что мы стояли слишком далеко, чтобы его телефон записал мое пение.

Разумеется, как только я обошла джип, чтобы сесть за руль, Ток попытался открыть дверь и сбежать, и только моя угроза петь ему всю дорогу до «Плазы» заставила его остаться на месте.

– Жестокий человек, – захныкал он.

Я пристегнулась.

– Я же говорила, что джип не причинит тебе боль.

– Мне больно от твоего пения.

– Ой, да ладно тебе! Все не настолько плохо, – я хмуро на него покосилась. Я, может, и не виртуоз, но мне еще ни разу не говорили, что у меня ужасный голос.

Он кивнул.

– Отвратительный звук.

– Если он настолько плох, почему ты выглядишь таким блаженным, когда я пою?

Уголки его рта опустились.

– Ничего не могу поделать. Но это настоящая пытка.