Чтение онлайн

Комиссия по вопросам военной юстиции Американской ассоциации адвокатов, Ассоциация адвокатов — ветеранов войны и несколько других юридических организаций обратились в созданную Форрестолом комиссию с рекомендацией полностью ликвидировать контроль командования над военными судами. Взамен они предложили систему, которая предоставляла командиру право выдвигать обвинение против солдата и контролировать прокурора, но передавала право отбора присяжных, ведения защиты и пересмотра дела после осуждения другим инстанциям.

Командование вооружённых сил повело активную кампанию против движения за ограничение влияния командиров на военные суды. Генералы Омар Брэдли и Дуайт Эйзенхауэр публично защищали право командиров предавать суду своих солдат. В конечном счёте предложения комиссии о создании единого кодекса свелись лишь к умеренным изменениям в системе военных судов. «В отличие от законопроекта Чемберлена 1920 года, — заявил профессор юридического факультета Корнелльского университета Артур Киффе, — предлагаемый единый кодекс… является жалким суррогатом». Тем не менее конгресс ввёл его в действие вместе с законом об обязательной воинской повинности. В 1951 году он вступил в силу как Единый военно-судебный кодекс.

Единым военно-судебным кодексом подсудимым рядового и сержантского состава предоставлялось право требовать, чтобы одна треть членов суда состояла из лиц той же категории военнослужащих (хотя и не обязательно того же звания), что и подсудимый. Статья 37 запрещала командиру «порицать, делать замечания или выговор» членам суда, судьям или защитникам. Однако, поскольку командир сохранял право предъявлять обвинение, назначать членов суда и защитников и пересматривать выводы суда, статья 37 не имела реальной силы.

Предусматривалось также создание высшего военного апелляционного суда в составе трех судей — гражданских лиц. Однако, хотя некоторые решения этого суда после 1951 года приблизили судопроизводство военных судов к гражданским нормам правосудия, едва ли можно назвать его членов активными поборниками правосудия, и высший апелляционный суд оказал гораздо меньшее влияние на. военное право, чем, скажем, Верховный суд на гражданское право за последние двадцать лет.

Многие консервативные офицеры считали, что даже умеренные реформы, внесённые в Единый военно-судебный кодекс, отрицательно скажутся на дисциплине в вооружённых силах, однако их опасения оказались беспочвенными. В 1968 году конгресс принял ряд поправок к кодексу. Одна из них лишала командиров права назначать судей и передавала это право начальнику военно-юридической службы соответствующего вида вооружённых сил, другая разрешала подсудимым отказываться от суда присяжных и быть судимыми одним судьёй.

Поправки 1968 года имели целью, по словам сенатора от Северной Каролины Сэма Эрвина, который был автором большинства из них, «уравнять в процессуальном отношении военные и гражданские суды». Однако поправки не дали желаемого эффекта, и после 1968 года с новой силой встал вопрос о дальнейших реформах.

Было внесено множество конкретных предложений, порой весьма радикальных. Дальше всех пошёл адвокат Американского союза борьбы за гражданские свободы Чарльз Морган, защищавший капитана Леви: он предложил ликвидировать все военные суды. «Военную юстицию нельзя реформировать, — говорил Морган. — Единственный способ её изменить — это изъять из ведения вооружённых сил все до одной юридические функции и передать их федеральным судам».

Предлагалось также ограничить юрисдикцию военных судов только преступлениями, непосредственно связанными с нарушениями дисциплины в боевой обстановке.

Начальник военно-юридической службы сухопутных войск генерал-майор Кеннет Хадсон предложил передать в ведение федеральных судов дела о длительных самовольных отлучках в небоевой обстановке и о дезертирстве. «Если федеральные суды судят гражданских лиц, уклоняющихся от военной службы, — утверждает он, — то почему бы им не судить уклоняющихся от службы военнослужащих?» Хадсон предложил также разрешить в некоторых случаях апеллировать на решение военного апелляционного суда непосредственно в Верховный суд.

Профессор права Индианского университета Эдвард Шерман предлагал начать реформу военно-судебной системы с изъятия из кодекса таких туманных и устарелых положений, как статьи 133 и 134. Статья 133, запрещающая «поведение, неподобающее офицеру и джентльмену», допускает так много толкований, что офицер не в состоянии чётко уяснить, в каких случаях его поведение является противозаконным. Статья 134, которая объявляет противозаконными «всякие беспорядки и халатность, наносящие ущерб воинскому порядку и дисциплине» и «всякое поведение, дискредитирующее вооружённые силы», ещё хуже — её часто называют «чёртовой статьёй», потому что она позволяет командиру наказывать солдата почти за все. В «Наставлении для военных судов» приводится пятьдесят восемь примеров преступлений, наказуемых по статье 134, начиная с пинка в живот казённой лошади и кончая хранением сигарет с марихуаной. Но это только примерный, а не исчерпывающий перечень, и почти всякий поступок может попасть в щупальца статьи 134, если того пожелает командир или военный суд. Эта статья была, например, применена для наказания Дэниела Эмика и Кеннета Столта за распространение антивоенной листовки и против Уильяма Харви и Джорджа Дэниелса за «нелояльные» слова, высказанные в дружеской беседе.

Другие предложения касались смягчения двойного подхода, господствующего в военной юриспруденции, к офицерам, с одной стороны, и лицам рядового и сержантского состава — с другой.

Такой двойной подход часто приводит к нелепым результатам. Вот один лишь пример: во Вьетнаме пятерым военнослужащим было предъявлено обвинение в убийстве вьетнамского военнопленного; трое из них были солдаты, которым было приказано убить подозреваемого вьетконговца, а двое — офицеры, которые отдали этот приказ. Трех солдат присяжные, состоявшие из офицеров и старших сержантов, приговорили к тюремному заключению на срок от одного до десяти лет; офицеров — капитана Поля Огга и лейтенанта Джона Патрика суд присяжных, состоявший исключительно из офицеров, оправдал.

Ключом к устранению двойного подхода и других несправедливостей системы военного судопроизводства является изменение состава присяжных. Решение заключается, как предлагал полвека назад генерал Энселл, в подборе такого состава присяжных, который обеспечивал бы интересы поддержания воинской дисциплины, с одной стороны, и справедливость судебного решения — с другой.

Не менее важным, чем состав суда, является способ назначения его членов. При существующей системе их назначает командир. Гораздо более справедливым способом был бы бессистемный выбор из списка всех военнослужащих— примерно так, как выбираются присяжные для гражданских судов.

Есть также предложения изменить статус военных защитников. В военных судах не может быть обеспечено подлинное соперничество сторон, если защитников назначают, аттестуют, продвигают по службе и переводят по прихоти начальника военно-юридической службы соединения, который в силу своего положения склоняется в пользу осуждения обвиняемого. Сенаторы Марк Хартфилд и Берч Бей внесли законопроект о создании независимого корпуса военных защитников.

Предлагалось предоставить большую независимость также военным судьям. С 1968 года судьи общих военных судов отнесены к общеармейским судебным органам и освобождены от контроля со стороны командиров в гарнизонах.