Чтение онлайн

— Целуй мне ногу, мразь, и может быть я убью тебя быстро!

Во взгляде пленника читалось лишь ледяное презрение. Усмешка скривила разбитые губы.

Главарь зарычал от бешенства и, пнув его сапогом в лицо, шагнул к скорчившемуся на земле от боли человеку, вытаскивая из ножен меч.

Всё, моё терпение закончилось.

Мой принцип — невмешательство. Я — гимн Красоте, я воспеваю совершенство. Я ненавижу прибегать к грубой силе. Но я не могу оставаться равнодушной, глядя на то, как погибает прекрасное…. И всё же я дам им последний шанс.

Крылья исчезают, повинуясь приказу, непроницаемая бездна в глазах уплотняется, принимая форму человеческого зрачка. Лёгкое усилие мысли — по волосам перестают пробегать огнистые искорки, остроконечные уши обретают округлую форму…

…Я — человек.

Танцующим шагом выхожу из своего укрытия.

Присутствующие замирают от неожиданности. Мой взгляд невольно падает на лицо поверженного, но не сломленного пленника. В его глазах изумление и отчаянная мольба — бегите!

Спокойно поднимаю голову, невозмутимо окидываю ровным взглядом вооружённую семёрку. Мой голос до удивления повелителен.

— Убирайтесь прочь и останетесь живы.

Лишь потом осознаю, что это было чересчур самоуверенно. Эти люди не воспринимают доводов разума, а только силы. Но разве у меня была возможность разрешить ситуацию мирно? Если да, то прости, Вечномилостивая Мать, неразумную дочь свою, ослеплённую гневом.

Глаза главаря наполнились жадной похотью.

— Она моя!

Я улыбаюсь, когда они, с затаённым страхом от моей несгибаемой уверенности в себе, берут меня в кольцо. Стою неподвижно, когда они, о пламя! как невообразимо медленно и нерешительно вытаскивают из ножен кривые мечи, местами покрытые бурыми пятнами. Волной во мне нарастает брезгливое отвращение. Испачкать своё оружие кровью этих… этого… Моя найра этого не заслужила.

Главарь делает ещё один шаг вперёд. Я срываюсь с места.

Человеческие органы чувств слишком несовершенны, чтобы заметить миг, когда в моей руке образовалась смертоносная сталь узкого меча. Найра скорее ритуальное оружие, чем боевое, но я никогда не заменила бы её даже на идеально выверенный рист. Мы с рождения связаны со своим мечом более прочно, чем любовники. Его невозможно потерять, нереально отобрать в бою. Не отягощая меня своим весом, найра всегда при мне, образуясь по мысленному зову. Я была не слишком успешной фехтовальщицей в дни учёбы, но для настоящего момента моих навыков более чем достаточно.

Я начинаю петь.

Сила, моя сила обжигающего пламени рвётся наружу; всего лишь только развернуть стремительные крылья, и яростный огонь сожжёт, уничтожит это нелепое подобие человека, потерявшее совесть и честь…

Моя воля смиряет неистовую мощь. Я сама — человек.

Как на тренировке, проскочить под поднимающимся лезвием, с коротким разворотом выбросить найру вперёд и вниз. Заканчивая оборот, отвести встречный удар, нырнуть под занесённую руку, сделать три скользящих прыжка до пытающегося подняться пленника, резким движением разрезать стягивающие его тело путы. Остановиться. Оглядеться.

Таааак…

До нападавших наконец дошло, что в кольце уже давно никого нет, один из них без признаков жизни валяется на земле, а предполагаемая жертва замерла в боевой позиции рядом с освобождённым пленником и спокойно, с некоторым интересом смотрит на своих противников. Нехорошо так смотрит. Оценивающе… пугающе….

Не хочу убивать!..

Мои зрачки затуманились, приобретая привычную форму. Калейдоскоп тёмно-багровых звёзд закрутился в бешеном вихре, затягивая, завлекая. Из глубины дохнуло жаром яростное пламя.

"ПРОЧЬ!"

Лица нападавших побелели от дикого ужаса, оружие выпало из рук. Спотыкаясь и падая, оставшиеся в живых бросились в глубь леса, спасаясь от ожившей стихии.

Мда, кто это сказал, что я никогда не научусь как следует владеть гипнозом?

Застываю в неподвижности, позволяя мелодии завершится. Сверкающий меч исчезает из моих пальцев. Смаргиваю, возвращая глазам человеческий вид, с неудовольствием ощущая, как резко сузилось восприятие окружающего. Как же неудобно, что людям недоступна даже самая простая сфера Астрала…

Поворачиваюсь к спасённому пленнику. Тот с некоторым трудом, чуть поморщившись от боли, уже поднялся на ноги. Губы слегка изогнулись в попытке улыбнуться.

— Благодарю за помощь, сэрра. Позвольте узнать имя свой спасительницы.

Мгм… это что здоровые предосторожности? Неа, так дело не пойдёт.

— Быть может светлейший лорд представится первым?

Мужчина уставился на меня с изрядным удивлением, постепенно переходящим в подозрительность. Прямо таки видно, как на песочных часах — этакая градация по возрастающей. Да я и сама откровенно недоумевала, чего это у меня язык подвернулся обозвать его лордом вместо общепринятого нейтрально-уважительного сэрран.

— Ветар аш Риванол, сэрра.

Я едва не подавилась. Только внезапных приступов ясновидения мне не хватает для полного счастья! Совершенно справедливо считалось, что уж чего чего, а этого я лишена окончательно и бесповоротно. И тут пожалуйста тебе! Ещё какой-то огрызок пророчицы отыскался. Как будто прежде жить было скучно…

Память услужливо подсунула страницу из ненавистного учебника Всеобщей истории. Глава седьмая, параграф пятый.

А ведь он и вправду лорд. Да ещё какой! Сам младший принц Риванола собственной персоной, прошу любить и жаловать. Что же ты сейчас врать будешь его королевскому высочеству, а? А ведь своей природной силой стихии пользоваться нельзя, если не хочешь нарваться на крупные неприятности, вроде Стражей.

Изображаю некое подобие реверанса. Ну что же, я никогда не претендовала на роль миловидной фрейлины. В глазах мужчины появились тщательно скрываемые искорки веселья. Жить становится всё интересней и интереснее…

— Прошу простить меня, светлый принц. Я наёмница из клана Играющих с Огнём…

Даже имя клана назвала, ай да я! Правда навряд ли известного кому-нибудь из людей. Ну, по крайней мере, не магам.

Принц терпеливо ждал. Ах, да! Моё имя…

— Альнаор.

— Для меня честь быть знакомым с вами, серра Альнаор, — мужчина попробовал переступить с ноги на ногу и безвучно охнул. Он что ранен?! И беседует со мной как ни в чём не бывало?! — Позволено ли мне будет узнать, какой благословенный ветер направил вас в сей заброшенный край в столь опасный для меня момент?