Чтение онлайн

Но пока я тщательно обдумывала, стоит ли сохранить рождение детей в тайне, от Годуина пришло удивительное письмо. Я процитирую его по памяти. Вообще-то оно у меня с собой, но надежно спрятано, Меир никогда его не видел. Мне невыносима мысль о том, что придется доставать это послание и читать, поэтому позвольте передать вам содержание собственными словами.

Я помню послание Годуина слово в слово. Так что позвольте мне просто пересказать его.

Он начал с обычного экскурса в жизнь Священного города.

«Если бы я перешел в вашу веру, — писал он, — и мы стали бы законными супругами, бедными, но счастливыми, это наверняка было бы гораздо лучше в глазах Господа, если Он существует, чем жизнь здешних людей, для которых церковь — лишь источник власти и богатств».

Затем он перешел к описанию странного события.

Его постоянно что-то притягивало к одной маленькой тихой церкви. Он снова и снова приходил туда, садился на каменный пол, прислонившись спиной к холодной каменной стене, и с презрением обращался к Господу, рассуждая о тех жалких перспективах, какие видит для себя в роли распутного и вечно пьяного священника, даже епископа «Как же Ты мог направить меня сюда? — спрашивал он у Бога. — По сравнению со здешними семинаристами мои прежние пьяные друзья из Оксфорда кажутся настоящими святыми». Он произносил молитвы сквозь зубы, он оскорблял Творца Вселенной, напоминая Ему, что он, Годуин, не верит в Него и считает церковь прикрытием для самой грязной лжи.

Он осыпал Всевышнего бессердечными насмешками: «И почему я должен носить облачение Твоей церкви, если не испытываю к ней ничего, кроме презрения, и не желаю служить Тебе? Почему Ты отказал мне в праве любить Флурию, единственное чистое и бескорыстное создание, какого жаждало мое сердце?»

Можете себе представить, как я содрогалась, читая о таком богохульстве. Но он записал все до последнего слова, прежде чем рассказать, что случилось потом.

Однажды вечером он так же мрачно, с ненавистью и яростью, обращался к Богу, требуя ответа, почему Он отнял у Годуина не только мою любовь, но и любовь отца. Как вдруг рядом появился какой-то молодой человек и, ничего не объясняя, заговорил с ним.

Сначала Годуин решил, что это сумасшедший, дурачок вроде большого младенца, поскольку молодой человек был очень красив — так же красив, как ангелы на фресках церкви, — и говорил с обескураживающей прямотой.

Годуин на мгновение подумал, что перед ним женщина в мужском платье. Это не было невероятно, если иметь в виду местные нравы, однако вскоре он понял, что это не женщина, а ангел, спустившийся с Небес.

Как Годуин это понял? Прекрасный молодой человек знал все его молитвы и сразу заговорил с ним о его страданиях, о его тайных и в высшей степени разрушительных намерениях.

«Повсюду вокруг себя, — произнес ангел, или кем бы ни было это существо, — ты видишь порок. Ты видишь, как легко достигнуть высокого положения в церкви, как легко произносить пустые слова, как легко подчинить свою душу жадности. У тебя уже есть любовница, и ты подумываешь завести еще одну. Ты пишешь письма любимой, от которой отрекся, нимало не заботясь о том, как они повлияют на нее и на ее любящего отца. Ты обвиняешь судьбу в своей любви к Флурии и своих разочарованиях, ты ищешь способ крепче привязать ее к себе, не задумываясь, хорошо ли это для нее. Проживешь ли ты бессмысленную жизнь, полную разочарований, жизнь себялюбца и богохульника, потому что у тебя отняли нечто ценное? Упустишь ли возможность стать честным и счастливым в этом мире, потому что тебе чего-то не дали?»

И в тот миг Годуин понял всю свою глупость. Да, он живет только гневом и ненавистью. Изумленный тем, что незнакомец разговаривает с ним обо всем этом, он спросил:

— Что я могу сделать?

— Препоручи себя Господу, — ответил странный юноша. — Отдай Ему свое сердце, свою душу, свою жизнь. Перехитри всех остальных: себялюбивых приятелей, которые любят твое золото больше тебя, недоброго отца, который отправил тебя сюда, чтобы ты стал порочным и несчастным. Перехитри мир, который обращает тебя в посредственность, хотя ты мог избежать этого. Ты будешь хорошим священником, хорошим епископом. Но прежде откажись от своего богатства. Отдай все, до последнего золотого колечка, и стань самым смиренным нищенствующим монахом.

Годуин был потрясен.

— Если станешь им, тебе будет гораздо проще стать хорошим, — продолжал незнакомец. — Стремись к святости. Есть ли более высокая участь? Но выбор за тобой. Только ты сам можешь отринуть возможность выбора и вечно длить свои бесчинства, свои несчастия. Ты будешь выползать из постели любовницы, чтобы написать чистой и святой Флурии, потому что эти письма — единственное хорошее, что есть в твоей жизни.

А затем молодой человек ушел так же тихо, как появился. Растворился в полутьме маленькой церкви.

Только что он был, и вот его уже нет.

Годуин остался один в холодном каменном углу церкви, глядя на горящие поодаль свечи.

Он написал мне, что в тот миг свет свечей показался ему тусклым светом восходящего солнца, драгоценным вечным чудом, явленным Господом. Глядя на этот свет, Годуин осознал величие Творца, создавшего его самого и мир вокруг него.

«Я изо всех сил буду стремиться к святости, — говорил он себе снова и снова. — Господь, я вручаю Тебе свою жизнь. Я отдаю Тебе все, что я есть, все, чем я могу стать, все, что я могу сделать. Я отбрасываю от себя все орудия греха».

Вот так он написал. Как вы понимаете, я прочитала письмо много раз и запомнила наизусть.

Дальше в письме говорилось, что в тот же день он отправился к братьям-доминиканцам и попросил позволения вступить в орден.

Они приняли его с распростертыми объятиями.

Доминиканцам очень нравилось, что Годуин хорошо образован и знает древнееврейский язык, а еще больше они обрадовались его состоянию в виде украшений и дорогих тканей — он попросил продать все, а вырученные деньги раздать бедным.

На манер Франциска, он отказался от роскошной одежды, отдал братьям золотую трость и прекрасные туфли, расшитые золотом. А взамен получил от них заплатанную, старую черную рясу.

Он даже сказал, что готов позабыть все, чему обучен, и посвятить жизнь молитве, если таково будет их желание. Он будет ухаживать за прокаженными. Он будет утешать умирающих. Он будет делать все, что велит ему настоятель.

Настоятель в ответ засмеялся.

— Годуин, — сказал он, — проповедник должен быть образованным, чтобы молиться правильно, за богатых и за бедных. А мы прежде всего орден проповедников. Твое образование — настоящее сокровище для нас. Слишком многие хотят изучать теологию, не зная никаких наук, а ты изучил их, и мы можем направить тебя в университет в Париже, к нашему великому наставнику Альберту, который там преподает. Мы будем счастливы знать, что ты вместе с парижскими богословами штудируешь труды Аристотеля и сочинения наших собратьев, дабы отточить свой дар красноречия в высоком духовном свете.