Шрифт:
Глава 6. Раненый зверь. Энжи
Выстрел разошёлся по узкому переулку, отчеканил от стен и зазвенел в ушах у Энжи. Руки девушки затряслись, и потяжелевший вдруг мушкет выскользнул и упал в лужу. Байрон обернулся к принцессе. В его глазах не было злости, осуждения — лишь недоумение. Он стоял, вперив в неё непонимающий взгляд. Пока на его рубашке проступало тёмно-красное пятно.
«Бум, прямо в сердце», пронеслось в голове принцессы, и она закрыла рот рукой, чтобы не закричать.
Байрон проследил за её взглядом, дотронулся до пропитавшегося кровью мундира, поднёс липкие пальцы к лицу, затем снова посмотрел на девушку. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но вместо слов полилась кровь. Его глаза в миг потускнели. «Слишком резко, не по-настоящему», почему-то подумала Энжи. Байрон сделал тяжёлый шаг в её сторону, но ноги подогнулись, и он с хриплым бульканьем упал лицом вниз. Голова с глухим, тошнотворным звуком стукнулась о мокрый камень, и советник затих.
— Нет… — прошептала девушка одними губами. Подбежала к бездыханному телу. Потрясла за плечо. Тёплая кровь коснулась босой ноги принцессы. Она дотронулась ладонью до его неподвижной груди и почувствовала, как что-то колыхнулось внутри, но это чувство тут же ушло.
Остался лишь страх.
— Нет же, нет… — повторяла она, не веря своим глазам. Что же она наделала? Что ей делать теперь?
— Он мёртв. — Раздался хриплый голос откуда-то сверху, и тяжёлая рука легла ей на плечо.
Девушка оглянулась. За ней, покачиваясь, стоял рыжеволосый здоровяк. Он был ростом с Байрона, но шире советника в плечах. Отсюда казалось, что одна только его рука по толщине как талия Энжи. Лицо здоровяка было молодым, здоровым, не испещрённым морщинами. Смуглая кожа, большой нос, рыжая борода, курчавые волосы на голове чуть темнее чем на лице.
Парень сморщился то ли от боли, то ли от вида убитого. Свободной рукой он держался за бедро. Кожаная куртка была порвана на локтях и покрыта заскорузлой грязью. Под ней серая рубашка простолюдина в пятнах свежей крови. Лицо и руки в ссадинах.
Перед глазами вновь пронеслась его драка с солдатами, Байрон, выстрел… Энжи вновь затошнило, и она усилием воли отбросила эти воспоминания.
Принцесса хотела было подняться, но тело не слушалось. Вся её одежда и даже босые ноги были забрызганы кровью. Она перевела взгляд широко распахнутых глаз с Байрона на здоровяка и выдавила из себя со слезами:
— Что я наделала?
— Спасла наши жизни, — проронил он, не убирая руку с её плеча. — А теперь нам нужно бежать.
— Бежать? — она практически рассмеялась. Энжи была в панике, и это больше невозможно было скрыть. Она старалась поступать правильно, но каждый её шаг лишь делал хуже. — Но куда? Мы — убийцы, преступники! Меня разыскивает весь этот проклятый город! Мне кажется, каждый человек здесь желает моей смерти!
— Я — нет. — Сухо сказал парень, и тогда девушка действительно рассмеялась — навзрыд, то и дело всхлипывая. Слёзы потекли по щекам. Они падали на тело советника, убитого девушкой, а лужа крови вокруг него растекалась всё быстрее.
Энжи замутило, и она заставила себя отвернуться.
— Ну да, теперь мне стало намного легче! — произнесла она дрожащим голосом, просто чтобы не молчать. — Оказывается, все кроме одного островитянина хотят меня убить! Это сильно меняет дело. Пожалуй, стоит закатить праздник по этому поводу. Предлагаю тебе снять ботинки, чтобы мы вместе смогли сплясать босиком под дождём.
Он поднял голову к небу, а затем серьёзно ответил:
— Дождь кончился.
Энжи перестала смеяться и, проморгавшись, посмотрела вверх. Небо слегка посветлело, подсвеченное последними лучами уходящего солнца. Вдалеке догорал закат. Парень был прав — дождя уже не было.
— Я — Джервис. Джервис Майлз.
Он снял руку с её плеча и протянул перед собой. Это был крайне непривычный для Энжи жест — по правилам приличия он должен был упасть на колени — именно так простолюдин обязан приветствовать принцессу. Однако на коленях была именно она, и она совершенно не чувствовала себя членом королевской семьи. Ведь они не плачут, не убегают от солдат босиком. Не убивают.
И всё же такое простое и человеческое действие, как протянутая рука, вернуло её в реальный мир. Она серьёзно кивнула, стараясь успокоить вырывающиеся из груди всхлипы, и пожала руку парня.
— Энжи, — только и сказала девушка.
— Отлично. А теперь пойдём.
Он стоял очень близко, смотрел на неё яркими зелёными глазами, а ей просто хотелось остаться сидеть на мокрой мостовой и плакать. Но ведь плакать — это совсем не то, чем стоит заниматься принцессе, не так ли? Что сказали бы её служанки, увидев её сейчас? Что бы сказал отец?
Принцесса отогнала очередной приступ тошноты и постаралась не думать об отце, которого подвела. С чьим заданием не справилась.
— Не поможешь? — спросила она, чуть резче, чем хотела, и парень помог ей встать на ноги. Она наконец решилась пойти не потому, что знала, что делать дальше. Просто ей нужно было убраться от трупа Байрона, чтобы не видеть его, не думать о том, что она уже сделала. И был лишь один путь — бежать. Снова.
Джервис Майлз — её спаситель — убедился, что девушка может идти, и повёл её за собой. Он, аккуратно ступая, двинулся по переулку, перешагнул через высокого солдата, который лежал без сознания, и выглянул на оживлённую улицу.
— Тебя будут преследовать? — он пытливо взглянул на Энжи.
Принцесса кивнула.
— Кто?
Девушка задумалась, и слёзы вновь подступили к горлу, но она лишь сжала кулаки покрепче, стараясь придать голосу уверенность:
— Все.
Парень кивнул, будто именно такого ответа и ждал.
— Тогда нам стоит быть осторожнее. У тебя здесь есть близкие люди? Кто-то желающий помочь?
— Самым близким человеком был советник моего отца. Он следил за мной с детства. Защищал. — Её голос был слабым, готовым вот-вот сорваться.
— Где он сейчас?
Энжи открыла рот, но не смогла сказать ни слова. Не смогла произнести: «Он умер», потому что это было не правдой. Байрон не умер, нет. Она убила его. Ей хотелось думать, что он не оставил ей выбора, но даже это было неправдой. Если бы она только лучше его слушала, если бы вникла в дела Иль’Пхора до полёта сюда, если бы делала то, чему её учили — возможно, она смогла бы решить всё иначе.