Пестрые истории
Шрифт:
Клеменс сначала хотела умереть, потом пойти в монахини, наконец, пришлось, уступая воле отца, выйти замуж за сановника высокого ранга по имени Буасье. Через год у нее родилась дочь.
14 октября 1711 года — дата точная! — через ворота вдовы мадам Гаран прогарцевал нежданный гость.
То был Жорж, сын, считавшийся погибшим.
Он выздоровел после ранения и сумел бежать из плена. После всех радостей свидания перешли к событиям дня.
— Что за великие похороны, к которым готовится Париж? Я, как проезжал мимо одной церкви, видел, она вся затянута черным сукном.
Мать начала было увертываться.
— Похороны уже прошли. Прекрасная мадам Буасье скончалась.
— Буасье? Кто это?
— Председатель какого-то большого учреждения.
— А его жена? Красивая женщина?
Пришлось сказать правду. Клеменс де ла Фейль даже в супружестве сохла от печали по нему, Жоржу. Потом напала какая-то болезнь, она и сгубила ее.
Мать стала утешать сына, тот делал вид, что слушает, но мыслями был далеко. Попрощавшись, пошел к себе в комнату. Около полуночи, подвязав шпагу, накинул широкий плащ, набил карманы золотыми монетами и вышел из дому. Путь его лежал на кладбище той самой церкви. Постучал в дом могильщика. Судебные акты сохранили даже имя могильщика: Рене Глод.
Капитан что-то пошептал ему на ухо, но тот покачал головой. На звон золотых монет, однако, согласно кивнул. Тем более что в свете фонаря блеснуло обнаженное лезвие шпаги.
Могильщик взял лопату, и они двинулись по направлению к могиле новопреставленной. Мягкие комья земли легко уступали нажиму. Вот показался гроб. Общими силами достали его из ямы; могильщик открыл крышку. Потом, скорчившись, присел на край ямы и стал мелко и часто креститься.
В полутьме ему привиделось безумное зрелище. Капитан вынул тело из гроба, держа в своих объятиях, стал укачивать и говорить с ним, будто оно живое и слышало его лихорадочный и безумный шепот. Потом прильнул губами к мертвым устам женщины…
Возвращал ли тот прощальный поцелуй влюбленный безумец?
Могильщик видел только, как капитан с покойницей на руках вдруг вскочил, побежал и исчез в кладбищенской тьме.
Делать было нечего, могильщик свалил опустевший гроб в яму, забросал землей и в холодном ознобе побрел домой.
Дома он сосчитал золото. Было 10 000 ливров.
Прошло пять лет. Календарь вновь показывал дату смерти мадам Буасье — 14 октября 1716 года.
Муж-вдовец пошел на кладбище воздать памяти супруги. Он долго стоял у могилы, когда его внимание привлек шелест платья. Он обернулся. Какая-то дама в вуали старалась на цыпочках незаметно проскользнуть дальше. Вуаль была не так густа, ему показалось, что он узналв ней свою жену…
— Клеменс!
Женщина почти побежала, муж за ней, она бежит быстрее, вскакивает в ожидавший у ворот экипаж и спешно отъезжает.
Муж, ничего не понимая, смотрит вслед видению. Что это было? Жестокая игра нервов, разбереженных болью воспоминаний? Или же в самом деле эта женщина в вуали и есть покойная, а может быть, считавшаяся покойной его супруга? Что за тайна скрывается под вуалью?
Ноги понесли его прямо к начальнику полиции, графу Аржансону. Тот долго смотрел на него, слушая романтическую историю, но ведь тут речь шла о душевном спокойствии чиновника высокого ранга, надо было как-то выбить из его головы это безумие. Он предложил самый простой способ: вскрыть могилу. Содержимое гроба убедит несчастного, что все это игра его воображения, просто необычное сходство ввело его в заблуждение.
На другое утро начальник полиции лично выехал на кладбище. С ним вместе были Буасье, два полицейских комиссара и два врача. Старого могильщика уже не было, по слухам, он получил наследство а уехал домой в Нормандию.
Члены комиссии с сочувствием смотрели на не находящего себе места мужа; ну да ладно, сейчас успокоится.
Гроб вынули.
Он был пуст…
Женщина в вуали, выходит, совсем не призрак!
Дело-то, выходит, совсем нешуточное. Начальник полиции назначает строжайшее расследование.
Через несколько дней Буасье получает следующее официальное уведомление:
«Та дама, которую господин председатель Буасье видел на кладбище 14 октября, является супругой майора артиллерии месье Гарана. Мадам майорша родом из Пондишери, там же был заключен их брак. Месяц назад они вернулись из Ост-Индии в Париж. Полицейский агент, командированный в Нормандию, напал на след могильщика Рене Глода, однако, к этому времени уже умершего (в 1713 году). По заявлению его близких, никакого наследства он не получал; напротив, вернувшись из Парижа, привез с собой около 10 000 ливров. Это все, что удалось выяснить по данному делу».
Теперь супруг четко знал: глаза его не обманули. Но чтобы и суд раскрыл глаза пошире, следствие продолжил сам.
Результат. Капитан Гаран в свое время выехал из Парижа, не попрощавшись даже с матерью. Затем появился в Бресте в обществе дамы под вуалью, выглядевшей болезненно. Оба сели на торговое судно «La belle Marguerite», что тем более странно — капитан как морской офицер мог попроситься на любой военный корабль.
Этого было достаточно. Муж обратился в суд. Просил вернуть ему жену и покарать похитителя.
На судебное заседание собрался весь аристократический Париж. Зрелище обещало быть интригующим. Все участники — аристократы; главное действующее лицо — замечательной красоты молодая женщина; ключевой момент драмы — душераздирающая сцена на кладбище. Господа с медицинского факультета хватались за голову в вопросе, может ли таиться какая-то жизнь в теле, погруженном в смертную застылость?
Жену защищал мэтр Муаза, блестящий парижский адвокат. Дело это он почел легким: попросту перетряс в суде все документы. Передал метрику мадам Гаран и выписку из книги регистраций брака. Из нее явствовало, что бракосочетание происходило в домашней церкви самого губернатора, а свидетелями были высшие офицеры полка. Как заподозрить здесь обман, подделку?