Чтение онлайн

Р а с с к а з ч и к. Пожалуй, еще нет, милая Иоася…

Сцена погружается в темноту; яркий прожектор освещает только гору венков и лежащую возле нее на земле розу.

З а н а в е с.

Перевод М. Игнатова.

Перевод М. Демакиной.

Высокий Сейм! Сто пятьдесят лет тому назад родился Адам Мицкевич, великий провозвестник творческой силы нашей нации и один из прогрессивных духовных деятелей человечества. Гениальный поэт, страстный человек действия и народный трибун, волшебник слова и солдат революционных знамен, он родился, чтобы подарить своей нации не только бессмертную красоту и вечно живой источник вдохновения, но и высокую общественную и моральную правду, а всему миру — возвышенное чувство единства и солидарности всех сил, борющихся за свободу и лучшую жизнь.

Свыше ста с лишним лет польский народ мог черпать богатства из великого творческого наследия Мицкевича. Никогда оно не было таким доступным широчайшим народным массам, как теперь. Никогда в течение целого столетия не раскрывали обществу Мицкевича полного — Мицкевича не только поэта, но и революционера, одного из тех могучих и прозорливых людей своей эпохи, которые срослись со своими народами, вели их на борьбу с силами реакции, указывали путь к видимому ими будущему.

Польские правящие классы на свой лад и на потребу своих идеологических целей стремились представить его как идеального поэта-пророка, старательно замазывали в его облике все, что говорило о Мицкевиче — борце за народное дело, поборнике прогресса и братства народов. В руках буржуазных идеологов Мицкевич бывал то свечой на алтарях сытого мещанства, то поэтическим призраком, потусторонним тираном, то консервативным певцом косной шляхты, а по надобности и таинственным мистиком, пророком-мессией.

И только теперь, в сегодняшней Польше, приходит время для понимания во всей полноте, во всем человеческом и общественном содержании такого явления, каким был Мицкевич. Только теперь, в народной Польше, настало время раскрыть это явление всему народу, сделать доступными его книги, полные ума и страсти, миллионным массам.

Именно теперь мы в состоянии увидеть великого Мицкевича, каким он был на самом деле. Великого тем, что, несмотря на противоречивость, унаследованную от его класса, несмотря на всю жестокость судьбы нации, частицей которой он был, несмотря на все сложности Европы с ее победившей буржуазией и первыми народными революциями, он сумел выразить глубину и мощь главного исторического движения, упорно расшатывавшего опоры и инерцию праздности, косности, эгоизма, — движения героического, преображающего и улучшающего мир.

Именно теперь в Польше, начинающей новый этап своей истории шествием к социализму, мы хотим и должны говорить о Мицкевиче без недомолвок, фальсификаций, ничего не замалчивая, разумно отделяя то, что в нем было от преходящей, неустойчивой эпохи, — мистику мессианства и наполеоновские иллюзии, политическую экзальтацию и утопические общественные упования — от того, что и сегодня звучит ясно и звонко, живо и современно. К этой стороне его творчества обращаемся мы; это творчество, принадлежащее народу по праву наследия, мы хотим и будем делать доступным для наших миллионных масс.

Высокий Сейм! Я хочу напомнить, что 5 мая 1945 года первый парламент народной Польши — Крайова Рада Народова — принял решение, в котором сказано:

Как известно Высокому Сейму, во второй половине декабря прошлого года вышли в свет первые четыре тома Национального издания произведений Адама Мицкевича в удачном полиграфическом оформлении тиражом 100 тысяч экземпляров. Этот первый серьезный шаг в деле реализации цитированного выше решения Крайовой Рады Народовой достоин особого упоминания, поскольку он совпал с таким событием исторической важности, как недавно состоявшийся съезд Польской объединенной рабочей партии. Есть несомненная и знаменательная связь между важным политическим событием, открывающим новый период в развитии народно-демократического строя в Польше, и этим серьезным событием культурной жизни. В данном случае проявляется не в первый и наверняка не в последний раз непрерывная историческая преемственность всех творческих сил и творческих направлений нашей национальной жизни.

Но личность и творчество Мицкевича — это не только наше самобытное, польское достояние. Его называют, и вполне справедливо, величайшим наряду с Пушкиным славянским поэтом. Действительно, оба они произвели революцию в поэзии своих народов, оба достигли вершин в мастерстве слова и оказали влияние на все братские славянские народы. Оба закрепили свою дружбу общими мечтами

И вот сегодня мы являемся свидетелями почестей, воздаваемых Мицкевичу всеми славянскими народами, народами Советского Союза и стран народной демократии. Специальные торжества в Москве и других городах Советского Союза стали выражением глубокого почитания Мицкевича народами этой великой страны. Это почитание не ограничивается приличествующими юбилейным торжествам словами. Более полным выражением его служат огромные тиражи произведений нашего поэта, переведенных на многочисленные языки миллионных народов Советского Союза.

Томики Мицкевича в руках рабочих Москвы, в руках украинских и белорусских колхозников, в руках грузин и узбеков — это не только удивительно точное исполнение мечтаний, высказанных польским поэтом и его друзьями — русскими революционерами во время петербургских прогулок сто двадцать лет тому назад. Это вместе с тем одна из величайших побед идеи братства народов, поборником которой сто лет назад, в дни Весны Народов, был Адам Мицкевич и которую теперь в повседневной жизни реализуют страна победившего социализма и страны народной демократии.