Чтение онлайн

С и л ь в и я. Ясно, он имел в виду свой возраст. Хотя моя мама говорит, что мужчинам никогда не бывает слишком поздно. Бог мой, да еще в таком мундире!

Иоася, закрыв лицо руками, глухо рыдает. Девушки в изумлении поворачиваются к ней.

Э л ь з а. Ты что, Иоася? Что случилось?

С и л ь в и я. Она всегда так. Вроде бы тише воды ниже травы, а потом вдруг выкинет что-нибудь… Ну чего? Чего ты ревешь? Его превосходительство обернется, увидит и бог знает что подумает…

Р а с с к а з ч и к. Итак, пожалуй, это она, та малютка! Он едва сдержался, чтобы не сказать ей этого прямо. Однако счел, что это было бы слишком просто и могло бы выглядеть так, будто он не ценит доверенную ему тайну. Потому прервал разговор и ушел раньше, чем хотелось, и даже ускорил шаг, когда вдруг услыхал позади эти детски чистые рыдания. Обошел еще несколько улиц, прилегающих к парку, страшный в своем одиночестве, но готовый в любую минуту принять неотвратимый удар. Прохожие при виде его останавливались в замешательстве, или отводили взгляд, либо торопливо приподнимали шляпы. Он каждому отвечал на поклон со старомодной элегантностью, но и с некоторой скрытой брезгливостью, словно в каждом приветствии было что-то оскорбительное. Ведь как бы там ни было, он был лучше и выше, чем его могли представить себе люди, слишком торопившиеся обнажать головы. Вернувшись домой, он сказал Анне Марии обычное «добрый день» и, притворившись, что не замечает немого вопроса в ее испуганных глазах, снова удалился в свой кабинет.

Кабинет. Г у б е р н а т о р за письменным столом, против него — П р о к у р о р.

П р о к у р о р (докладывает). Просьба семьи о помиловании отклонена. Вот письмо из канцелярии президента. Согласно процедуре, необходимо установить день экзекуции в течение ближайших трех суток. Состояние здоровья приговоренного удовлетворительное. Предлагаю, ваше превосходительство, завтра на рассвете.

Г у б е р н а т о р (просматривает дело). Тридцать лет. Самый прекрасный возраст для мужчин.

П р о к у р о р. Для него, ваше превосходительство, пятьдесят лет было бы еще прекраснее, если бы он мог надеяться дожить до них.

Г у б е р н а т о р. Вы забываете, что он революционер. Эти люди не дорожат жизнью так, как мы. Они утверждают, что время работает на них, а поступают так, словно на их часах всегда без пяти двенадцать.

П р о к у р о р (машинально смотрит на часы). Позвольте заметить, что сейчас ровно столько.

Г у б е р н а т о р. Вы хотите сказать, что уже пора принимать решение?

П р о к у р о р. Из соображений гуманности, ваше превосходительство. Этот человек уже уведомлен об отклонении просьбы о помиловании. Лучше, чтобы в подобном положении он не ждал слишком долго.

Г у б е р н а т о р. Вы уверены, что так будет лучше?

П р о к у р о р. Это подтверждает наш опыт, ваше превосходительство.

Г у б е р н а т о р. Гм, мне кажется, что из подобных дел каждый извлекает опыт для себя сам.

П р о к у р о р. К счастью, ваше превосходительство, этого решения процедура не оставляет приговоренному.

Г у б е р н а т о р. Что ж, возможно, вы правы. Может, действительно лучше не ждать слишком долго… (После паузы, другим тоном.) Знаете, дружище, что я когда-то едва не сделался революционером?

П р о к у р о р. Я считаю, что ваше превосходительство принадлежит к тем людям, которые многое могут себе позволить.

Г у б е р н а т о р. Разумеется, я был тогда еще совсем молодой человек. Однажды я познакомился с девушкой, которая произвела на меня огромное впечатление. Немного погодя мы сблизились настолько, что уже ничто в ее жизни не составляло для меня тайны. Мне стало известно о ее связях с нелегальной организацией. Я и сам переживал тогда нечто вроде бунта против моей семьи и той среды, к которой она принадлежала. Кто знает, как сложилась бы моя жизнь в дальнейшем, если бы эта девушка вдруг не уехала за границу. Какое-то время я сохранял втайне некую симпатию к воззрениям, которые она исповедовала. Потом прошло и это. Но кто знает, может, именно благодаря этому я не превратился под старость в законченного мерзавца? Что вы на сей счет думаете, дружище?

П р о к у р о р. Увы, ваше превосходительство, в наше время не случаются столь романтические истории.

Г у б е р н а т о р. Но оставим это. Итак, вы предлагаете завтра на рассвете?

П р о к у р о р. Если ваше превосходительство даст свое согласие.

Г у б е р н а т о р. Ну так пусть будет завтра на рассвете. (Подписывает бумагу, возвращает Прокурору.) Приговоренного прошу пока не уведомлять. Я сделаю это сам.

П р о к у р о р (ошеломленный). Ваше превосходительство… сами?

Г у б е р н а т о р. Да, лично.

П р о к у р о р. Должен ли я понять, что…

Г у б е р н а т о р. Вы не должны понимать.

П р о к у р о р. Сомневаюсь, сможет ли этот человек оценить ту честь, которой он удостоится…

Г у б е р н а т о р. Не говорите чепухи, любезнейший.

П р о к у р о р. Мне хотелось бы только предупредить ваше превосходительство, что эти люди в большинстве своем толстокожи…

Г у б е р н а т о р. Хорошо, хорошо, дорогой мой. Прощайте.

П р о к у р о р уходит. Губернатор прохаживается по кабинету, вдруг останавливается у телефона, кладет руку на трубку, но тут же отдергивает, услыхав стук в дверь.

М а н у э л ь (входит). Я не помешал тебе?

Г у б е р н а т о р (сухо). Как видишь, я один.

М а н у э л ь. Я хотел бы поговорить с тобой.

Г у б е р н а т о р. Ты говоришь так, словно хочешь большего! Пожурить меня.

М а н у э л ь. Не сердись. Я попросту встревожен. Мама рассказала мне странные вещи. Якобы ты внушил себе, что тебя должны убить…

Г у б е р н а т о р. Это не самовнушение, Мануэль, это уверенность.

М а н у э л ь. Я не совсем тебя понимаю, но в таком случае еще менее понятно то, что ты совершаешь в одиночестве прогулки по городу. Так, как вчера…

Г у б е р н а т о р. Удивляешься, что в одиночестве? Просто я не хочу, чтобы кто-либо, сопровождая меня, трясся от страха. Впрочем, я уже давно одинок. Не только на улице, но и здесь, в этом доме.

М а н у э л ь. Позволишь? Ты всегда был для меня образцом человека твердого, верного своим принципам. Но теперь, извини меня, ты ведешь себя как ребенок или нервная женщина. Что произошло? Что с тобой произошло?

Г у б е р н а т о р. Черт возьми! Неужели ты не понимаешь, что я велел убить этих людей?