Пьесы
Шрифт:
МАША. Нет, нет, нет...
Она затыкает уши.
МУЖЧИНА. Ты думаешь, деньги что-то значат при жизни? Потом они значат гораздо больше. Этот кейс при жизни весил где-то три кило. Сейчас он весит три тонны. Я не хочу сторожить его. Я хочу от него избавиться. Он тянет меня вниз. Освободи меня, слышишь?
МАША. Нет, нет, нет... При чем тут я? Сгинь, рассыпься!
МУЖЧИНА. Сгинуть-то нетрудно. Я не хотел денег. Я хотел, чтобы у меня все было. А получилось, что у меня только эти деньги. И ничего больше. Освободи меня...
И тут появляется дед.
ДЕД. Ступай, откуда пришел. Тут людей лечат. Я по записи. У меня дырка — вот, сифонит.
МУЖЧИНА. Жаль, а я думал, мне тут помогут...
Он медленно уходит.
ДЕД. Ни в одной поликлинике лечить не хотят. С утра еще не так, а к обеду уже вовсю сифонит. Ты мне порчу снять обещала.
Маша отмахивается — ей не до деда.
ДЕД. Ты вставай, вставай. Пациент пришел. Меня лечить надо. Я не хуже любого другого заплачу. Вставай, вставай, вставай...
МАША. Я не умею. Я вообще ничего не умею. Я просто дура...
ДЕД. Дура не дура — а жить как-то надо. С меня вот порчу снимешь, кому-то жениха приворожишь, так и будешь понемножку жить... Давай, вставай, пациент пришел... работать надо...
Маша встает и, в упор не видя мертвых тел, устанавливает деда посреди салона и начинает вокруг него ходить, выкликая заговор.
МАША. Червяк в земле, камень в золе, лицо в зеркале! Яйцо в гнезде, крест на стене, порча не на мне, Божьей рабе Марье, не на рабе... (деловито). Клиент, как вас по имени?
ДЕД. Вла-ди-лен. Владимир Ильич Ленин.
МАША (опять голосит). Порча не на мне, рабе Владилене, не в его руках, не в его ногах, не в головах, не на груди, не спереди, не сзади. Не он отпет, не в нем сто бед, нет в нем лиха, у покойного в сердце тихо... у покойного в сердце тихо... у покойного в сердце тихо...