Пьесы
Шрифт:
ЭЛИН. Ты пил и до того, как мы поженились.
МАРТИН. Неправда. Не пытайся ничего доказать! Я не алкоголик. Я выпиваю глоток-другой, когда чувствую в этом потребность — не больше.
ЭЛИН. Нет, Мартин. Ты такой же, как те мужики из пившунки в столовой третьего класса… Один в один. Только эти мужики — честные люди… и они за себя платят. А в остальном ты такой же.
МАРТИН. Значит, вот что ты обо мне думаешь. Прекрасно.
ЭЛИН. А что мне еще остается? Ты ничем не лучше Оскара, Мясника, Портняжки и Петера, а может, даже и хуже. У них-то больше нет семей, им некого мучить… Как у тебя только язык поворачивается врать мне, что ты не пьешь, когда в руке у тебя бутылка? Иди уж сразу в третий класс и нажрись там хорошенечко, как все остальные… Что за удовольствие прятать бутылку в помойном ведре под раковиной или за бухгалтерскими книгами в кабинете, а потом делать вид, будто ты вовсе и не думаешь о том, как побыстрее нажраться?.. Ты же через труп готов перейти, лишь бы выпить… Зачем ты себя обманываешь? Объясни.
МАРТИН. Да, я последнее дерьмо.
ЭЛИН. Что?
МАРТИН. А что мне еще сказать?
ЭЛИН. Ну почему я вышла замуж за такого жалкого труса?
МАРТИН. Давай, давай.
ЭЛИН. Я видела, что ты странный… но если б я знала что ты такой пьяница, я бы никогда за тебя не вышла.
МАРТИН. Что за бред. Я пью не больше, чем остальные.
ЭЛИН. Ты скоро сойдешь с ума.
МАРТИН. Хватит. Прекрати.
ЭЛИН. Единственное, что у меня осталось, — это хрустальная люстра и украшения, остальное исчезло в твоей ненасытной глотке… Мечты и надежды, все, что я любила… Тебе наплевать, что говорят врачи. Выбора нет: либо ты бросишь пить, либо умрешь…
МАРТИН. Выбрать не всегда просто.
ЭЛИН. Понимаю. Но объясни мне, что за радость…
МАРТИН. Нет, я не могу это объяснить.
ЭЛИН. Когда выпьешь, ты становишься жутким. Таким странным и непонятным.
МАРТИН. Да… странным. И непонятным.
ЭЛИН. Ты становишься гадким.
Георг был несчастным с самого детства… И Давиду приходилось несладко с тех пор, как только он появился свет… Ты такой добрый и милый, когда не пьешь. А теперь мне хочется только проглотить весь пузырек со снотворным одним махом и больше никогда не просыпаться… Почему?.. Ну почему? Что я такого сделала?..
МАРТИН. Элин… Элин… Не говори так. Не плачь… (Плачет.) Пожалуйста…
ЭЛИН (перестает плакать). Я не плачу. У меня уже не осталось слез.
МАРТИН. Элин… любимая, не говори так.
ЭЛИН. Я не желаю здесь оставаться.
МАРТИН. Ну что ты… Успокойся…
ЭЛИН. Не могу больше слышать это вранье…
МАРТИН. Не плачь… Все будет хорошо… Нам надо помочь друг другу.
ЭЛИН. Можешь напиваться сколько душе угодно. Меня это больше не трогает.
МАРТИН. Посмотри на меня. Я не пил! (Вскакивает.) Я трезв как стекло!
ЭЛИН. Да что ты!
МАРТИН. Я могу дойти до той стенки даже не пошатнувшись. Смотри! (Идет, спотыкается.)
ЭЛИН (смеется). Да тебя так шатает, что ты и до ада не дойдешь.
МАРТИН. Почему ты со мной так разговариваешь? Что с тобой? Что ты задумала?
ЭЛИН. Завтра я собираю вещи и еду к Эрику с Марианной, а потом иду к адвокату…
МАРТИН. Это еще что такое? Почему? Я не выпил ни капли с тех пор, как… да-да, с самого Рождества… Я не отрицаю, до этого я пил, просто потому, что мне надо было расслабиться… Но теперь это не так… Если хочешь, я буду пить антабус… я сделаю все что угодно… Элин, посмотри на меня!
ЭЛИН. Бесполезно.
МАРТИН. Элин, посмотри на меня! Ты сама не понимаешь, что говоришь! Я не могу без тебя жить! А что будет с Давидом? Ты нужна нам.
ЭЛИН. Давид поедет со мной.
МАРТИН. Как? Давид?
ЭЛИН. К Эрику и Марианне.
МАРТИН. Ты хочешь забрать у меня ребенка?.. Ни за что в жизни… Кто тебе дал… кто сказал… Кто тебя подговорил?
ЭЛИН. Никто…
МАРТИН. Ты хочешь разрушить все, что у нас есть? Да, ты этого хочешь?
ЭЛИН. Сядь, пожалуйста.
МАРТИН. Нет, не сяду! Это Георг! Это он! Он всем меня ненавидел… Почему же ты ничего не видишь? По чему не замечаешь, сколько хорошего я сделал?..
ЭЛИН. Сейчас это уже неважно.
МАРТИН. Я ведь о себе никогда не думал. Вкалывал целыми днями на этой проклятой кухне… А ты все это время лишь презирала меня.