Пьесы
Шрифт:
ФРАНК. Вот оно что…
КАТАРИНА. Томас оставил свои очки.
ФРАНК. Ты права… Если хочешь куда-нибудь вернуться, то непроизвольно оставляешь там вещи. И возвращаешься за ними.
КАТАРИНА. Ты пьян?
ФРАНК. Нет, я трезвый. Совершенно трезв. (Медленно.) Я просто улыбнулся.
КАТАРИНА. Чем это от тебя пахнет? (Безразлично.) Чем-то вкусным.
ФРАНК. «Нино Черутти».
КАТАРИНА (без особого интереса). Последнее время все кругом «Мэйд ин Итали». Ботинки от Гуччи. Итальянский «афтер-шейв». Сигареты, кресло…
Ты с ней еще встречаешься?
ФРАНК. Нет уж, лучше не иметь и мечтать, чем иметь и не мечтать. «Нино Черутти» на самом деле не из Италии.
КАТАРИНА (как эксперт). Конечно из Италии. Одна из самых известных итальянских марок.
ФРАНК (пожимает плечами). Но из Франции.
КАТАРИНА. Вовсе нет. Ничего не из Франции. Типичные итальянцы. Сходи за флаконом, если ты мне не веришь.
ФРАНК. Сейчас схожу. (Ставит флакон на столик.)
КАТАРИНА. Я первый раз жила в Риме, когда мне было четырнадцать, так что мой итальянский невроз у меня уже давно закончился…
ФРАНК (возвращается. Снимает с КАТАРИНЫ очки ТОМАСА). Вот посмотри: Nino Cerutti — Pour Homme — 85 % vol. 100 ml 3.3 FL.OZ PARIS. Видишь? Париж. Для мужчин. Париж по-прежнему находится во Франции. Ясно? Ясно? Ясно?
КАТАРИНА. Сколько они стоили?
ФРАНК. Это неважно. Так что — из Италии или из Франции?
КАТАРИНА. Сразу ясно, что они ушли. Теперь я узнаю тебя.
ФРАНК. Так что «Нино Черутти» не из Италии. Отлично.
КАТАРИНА. Возможно, нет.
ФРАНК. Да что ты такое говоришь!
КАТАРИНА. Большинство фирм зарегистрированы не в той стране, из которой они на самом деле происходят. Я могу тебе привести десяток примеров.
ФРАНК. Мне плевать. (Впадает в бешенство.) «Нино Черутти» не из Италии! Я точно знаю! Не из Италии!
КАТАРИНА. Остальные все из Италии. «Льена Уммо» итальянская. «Домус» — итальянский журнал. (Сама с собой.) Музыка которую ты слушаешь, итальянская.
ФРАНК. Ну и что?
КАТАРИНА. Просто… удручает. (Пауза. Отчетливо.) На фиг ты это делаешь?
ФРАНК. Ну… Так надо.
КАТАРИНА (специально, чтобы досадить ФРАНКУ). Это уже неважно. Я проходила через это много раз. Много раз. Так что это неважно. У тебя не получится меня обидеть, Франк.
Что они там делают? Еще одного ребенка?.. Ты был у них дома?.. Какое жуткое место.
ФРАНК. Мне надо не забыть сказать маме «спокойной ночи» перед сном… Я думаю положить ее там, где ты обычно спишь.
КАТАРИНА. Она всегда там и была. (Улыбается.) Как бы ты и на нее не залез.
ФРАНК. Ты очень постарела, Катарина… Очень постарела. Ты ужасно выглядишь. Посмотри только на эти складки вокруг губ, которые ты уже, видимо, даже не пытаешься скрывать. Ужасное впечатление, конечно.
КАТАРИНА. Во мне есть много чего другого, гораздо более привлекательного и… серьезного. (Словно не желая доводить дело до конфликта.) Зачем ты так говоришь?
ФРАНК. А ты не знаешь?. (Снимает очки, кладет в карман пиджака. Подходит к КАТАРИНЕ.) Ах вот как, ты не знаешь?.. Причина алкоголизма, любого алкоголизма, — женоненавистничество.
КАТАРИНА. Вот как? И какое это имеет к нам отношение? (Смотрит на ФРАНКА, словно на невменяемого.)
ФРАНК. То-то же.
КАТАРИНА. Женского алкоголизма — тоже?
ФРАНК (с натянутой улыбкой). Разумеется. (Улыбается еще шире.) Ты только и делаешь, что воюешь. Тебе нужна лишь победа.
КАТАРИНА. Мне?
ФРАНК. Да.
КАТАРИНА. Какая победа мне нужна? Что я просто хочу, чтобы все было хорошо?
ФРАНК. «С меня достаточно, вот и все» — так ты сказала.
КАТАРИНА. Это правда.
ФРАНК. Чего достаточно? Тебе никогда не будет достаточно.
КАТАРИНА. Тебя.
ФРАНК. Я это понимаю, но зачем рассказывать это нашим соседям?
КАТАРИНА (не вставая). Я больше не могу. Никто бы не вынес… Женщине нужен…