Чтение онлайн

А й н а. Мы, ОТК, не позволим вывезти за ворота фабрики ни одной пары бракованной обуви!

О р а з. Товарищи, давайте разберемся! Я помню наше последнее собрание, где мы все в один голос ратовали за качественную продукцию, где мы говорили о рабочей чести, совести, а сегодня мы фактически берем за горло руководство ОТК, людей, которые всей душой болеют за производство и больше всех заботятся о качестве продукции.

Входит А й г ю л ь, кладет на стол Хекимова папку с бумагами.

Х е к и м о в. Что это?

А й г ю л ь. Заявления об увольнении.

Х е к и м о в (открывает папку). Так… Хаджи Рахманов… А это кто? Закройщик Искендеров?.. А ему-то что надо? Чего он хочет?

А й г ю л ь. Не знаю. Он там, в приемной. Говорит: не уйду, пока Хекимов не наложит резолюцию. Впустить его, Нурлы Хекимович?

Х е к и м о в. Нет, я сам. Извините, товарищи. Покину вас на одну минуту. (Встает, выходит.)

Ш и х н а з а р о в. Айгюль, красавица, переходи работать в наш цех. Научу тебя шить покрышки для мячей со Знаком качества.

А й г ю л ь. Я, красавец мой, не футболист, и меня мячами со Знаком качества не соблазнишь. Я предпочитаю хорошие модные туфли. (Выходит.)

Ш и х н а з а р о в. Ей можно ходить и в чарыках, ей все идет. Даже бракованные туфли на ней покажутся хрустальными башмачками.

Входит Х е к и м о в, садится за стол, хмурится, комкает заявления, кидает их в корзину.

Г о ш л ы е в. Нурлы Хекимович, я бы не стал задерживать тех, кто хочет уйти. Как говорится, насильно мил не будешь.

Х е к и м о в. Мне нужны кадры, Гошлыев. Кадры! Я нуждаюсь в рабочих, хорошо знающих свое дело.

Г о ш л ы е в. Да, но если человек не хочет…

О р а з. По-моему, надо шире и всесторонне подходить к проблеме качества…

Г о ш л ы е в. Сейчас мы должны думать только о плане, об обязательствах, молодой человек! Разве не ясно?

О р а з (не слушает Гошлыева). И Курбанов, и Мерджен Мурадовна, и Айна правы! Мой цех обеспечивается материалами не лучше, чем цех Курбанова. Болезнь одна. И тем не менее…

Г о ш л ы е в (насмешливо). «Болезнь, болезнь»! Ты что — медицинский кончал?

О р а з. И тем не менее с начальника цеха спрос особый. Он — и только он! — прежде всего отвечает за работу своего коллектива. Курбанову как минимум следовало бы влепить строгача, так как в некачественной продукции, которую производит его цех, повинен главным образом он.

Г о ш л ы е в. Ай, молодец, Ораз-джан! Ты, оказывается, башковитый малый!

А й н а. А по-моему, неправильно всю ответственность взваливать на начальника цеха. Низкое качество продукции — это и результат серьезных просчетов в общей организации производственного процесса на фабрике. А кто в этом виноват? Разумеется, руководители фабрики, партийный актив. Разве я не права?

Г о ш л ы е в. Нет, товарищи, эта девушка докопает нас сегодня! При чем здесь руководители фабрики? Кош-шмар!

Х е к и м о в. Продолжайте, продолжайте, Айна Амановна. Очень интересные мысли. Чувствую, мы поймем друг друга.

А й н а. Нурлы Хекимович, я уверена, вам не понравится то, что я скажу. Поэтому позвольте мне ограничиться сказанным.

Х е к и м о в. Напрасно. Повторяю: я — за критику. Если вам есть что сказать, пожалуйста, пожалуйста. Кто сказал «а», тот должен сказать и «б».

А й н а. Хорошо, я скажу. Мы с Мерджен Мурадовной считаем, что наша фабрика работает неритмично, неравномерно. В начале каждого месяца мы находимся в состоянии летаргии, спим, а как только месяц подходит к концу, у нас начинается переполох. Нас лихорадит. Объявляется аврал, возникает суматоха. Какое может быть качество у обуви, сшитой наспех, в суете?

Х е к и м о в. И что вы, лично вы, Айна Амановна, предлагаете? Мнение Мерджен Мурадовны меня сейчас не интересует.

А й н а. Прописная истина: нельзя работать по старинке в век научно-технической революции. Производство должно функционировать ритмично, четко, на научной основе. Каждый член коллектива должен рационально использовать свое рабочее время. На фабрике следует укрепить трудовую дисциплину, усилить контроль. Словом, дел много.

Х е к и м о в. Логично, Айна Амановна, дел у нас много, и их надо решать сообща, в монолитном единстве. Ведь и Москва не сразу строилась. Мы, разумеется, и сейчас уже не сидим сложа руки. Но… поймите, Айна Амановна, качество качеством, а объем выпускаемой продукции, количество ее — это, как говорят, примат, это главное. И от этого главного нам никуда не уйти. Это основной показатель нашей с вами работы.

А й н а. Чего стоит количество без должного качества?

Х е к и м о в. Количество всегда переходит в качество. Этому нас учит наша самая главная наука — философия. Вы ведь не станете отвергать этого тезиса, Айна Амановна? Это надо всегда иметь в виду: количество переходит в качество.

А й н а. Я это знаю. И мне очень нравится данный тезис. Количество брака всегда может обернуться качественными изменениями в коллективе тех, кто этот брак производит в столь непомерном количестве и несет за это ответственность.

Г о ш л ы е в. Что ты хочешь этим сказать, Айна?

А й н а. В данном случае говорю не столько я, сколько та самая мудрая философия, которая была только что здесь упомянута.

Х е к и м о в. К вашему сведению, Айна Амановна, обувные фабрики нашей страны ежегодно выпускают более семисот миллионов пар кожаной обуви. Это помимо текстильной обуви. И тем не менее мы не можем удовлетворить полностью спрос населения.

А й н а. Ничего нет в этом удивительного. Что там миллионы — миллиардов не хватит, если эта обувь разваливается прежде, чем ее надевают и завязывают шнурки! Вот мы — производители обуви. А есть ли на ком-нибудь из нас туфли нашего производства? Увы! Уверена, вы не найдете на фабрике ни одного человека, кто рискнул бы надеть нашу родную продукцию.

К у р б а н о в. Айна Амановна, а может, все-таки можно занизить сорт и как-нибудь протолкнуть?

Г о ш л ы е в. О занижении сорта не может быть и речи. Товароведы торговых баз и без того безбожно занижают сорт нашего товара.