Пьесы
Шрифт:
Ф е д о р. А наш завод — отец мировой. Дай бог, чтоб у каждого такой папаша был. Да, Мария, сейчас на завод надо зайти.
М а р и я. Пошли.
Ф е д о р. Звони, Алексей, а лучше заходи.
А л е к с е й (про себя). Ясно…
Ф е д о р. Так вот, Мария, какое дело.
М а р и я. Какое?
А л е к с е й. Все. (Незаметно уходит.)
Ф е д о р. Надо же кому-нибудь ехать за ними в Сибирь…
М а р и я. Подожди, а где Алексей?
Ф е д о р. Алексей? (Оглядывается.) Наверно, домой пошел.
М а р и я. Неудобно получилось.
Ф е д о р. Да нет. Он же понимает.
М а р и я. Что понимает?
Ф е д о р. Понимает… Ты… я… И вообще ребята говорят, чтобы мы вдвоем с тобой поехали.
М а р и я. А почему мы вдвоем?
Ф е д о р. Ну как же. Все-таки все знают, что мы с тобой… Всегда вдвоем…
М а р и я. Ну и что?
Ф е д о р (смущенно). Вроде… любовь у нас.
М а р и я. Любовь… Но почему, если двое ходят вместе в кино, в театр, разговаривают, провожают друг друга, почему считают, что это уже любовь?
Ф е д о р. А разве нет? Я ведь действительно…
М а р и я. А я?.. Разве я тебе когда-нибудь говорила?..
Ф е д о р. Нет.
М а р и я. Федор, ты очень хороший парень. Ты мой большой друг… Но любовь — это, наверно, что-то совсем другое. Я люблю, но не тебя.
Ф е д о р. Алексей?
М а р и я. Алексей.
Пауза.
Я должна была сказать тебе раньше…
Ф е д о р. Мария…
М а р и я. Но это все так неожиданно.
Ф е д о р. Не надо. Не надо меня успокаивать. Мы с тобой обойдемся без этого. Лучше, когда все ясно.
М а р и я. Все ясно? Какой-то ты спокойный…
Ф е д о р. «Спокойный»… как пульс покойника…
Пауза.
Нас никто не учил говорить о любви… Вот у тебя глаза серые… Курносый нос, волосы обыкновенные, даже не вьются… А уйти мне от тебя трудно… Трудно… Завтра утром я поеду в Спасск. Нельзя терять время.
М а р и я. А твоя мать? Останется одна?
Ф е д о р. Мне обязательно надо уехать.
М а р и я. Поезжай. И не беспокойся. Ведь я остаюсь в Москве. Ты скоро приедешь. И все будет хорошо.
Ф е д о р. До свидания, Мария.
М а р и я. До свидания…
А л е к с е й идет по городу.
В ы с о к и й п а р е н ь. Сколько времени?
Алексей молча показывает на часы.
Сейчас он прилетит. Тихо, сейчас объявят. Прилетела.
По радио начинают передавать музыку.
(Хватает Алексея за руку.) Почему же не объявляют? Какую-то музыку передают…
А л е к с е й (освобождая руку). Это Чайковский.
В ы с о к и й п а р е н ь. Что они там, в радио? Не соображают, что ли? Все ждут, а они музыку завели.
А л е к с е й. Ждут? Кого?
В ы с о к и й п а р е н ь. Как — кого? Ты кого ждешь?
А л е к с е й. Я… Предположим, ее.
В ы с о к и й п а р е н ь. Вот и я. И все ее ждут.
А л е к с е й. Не понимаю.
В ы с о к и й п а р е н ь. И я не понимаю. А может, пока данные оттуда идут? Все-таки время нужно?
Алексей молчит.
(Доверительно.) Я, понимаешь, с работы иду. Думаю, до дома не дойду — объявят. Представляешь — объявят, а я в это время на лифте поднимаюсь.
А л е к с е й (неуверенно). Представляю.
В ы с о к и й п а р е н ь. Я же об этом знаешь как мечтал! Меня влечет простор и расстояние. Честно! Мне даже космические сны снятся.
А л е к с е й. Ты что, астроном? Из планетария?
В ы с о к и й п а р е н ь. Да нет. Я слесарь. Только я все равно туда полечу. Вот ракету на Луну запустили…
А л е к с е й. Что? Подожди, подожди… Ракету?
В ы с о к и й п а р е н ь. А что же? Объявить должны… а они музыку завели.
А л е к с е й (ошеломленно). Верно. Сегодня. Ракета. Как же я мог забыть?
В ы с о к и й п а р е н ь. Забыть. Ты понимаешь — на Луну.
Пауза.
Как тебя зовут?
А л е к с е й. Алексей.
В ы с о к и й п а р е н ь. Меня — Николаем. Ты где работаешь?
А л е к с е й. Я?
Пауза.
Угадай.
Н и к о л а й. Подожди. Тихо.
В репродукторе пауза. И снова начинается музыка.
Опять сплошной Бетховен. Учишься, что ли?
А л е к с е й. Не угадал.
Появляется П а р е н е к в к о р о т к о м п а л ь т о.
П а р е н е к. Ждете… Музычку слушаете… Ну и что? Прилетит, не прилетит. Какая разница? (Алексею.) А, друг, привет.
Н и к о л а й. Вот оно что… Вот ты, оказывается, из каких…
П а р е н е к. Шум-то подняли. Смешно. Одни разговорчики. (Алексею.) Друг!
А л е к с е й. «Друг»! Ты мне не друг.