Чтение онлайн

Так прожила я целых восемнадцать лет, палимая нечистым пламенем блуда. Однажды услыхала я, что множество паломников направляется в Иерусалим, дабы в праздник Крестовоздвиженья поклониться Честному и Животворящему Кресту Господню. «Сколько мужчин соберется в одном месте, — подумала я, — то-то радости будет моему телу!»

Я легко отыскала людей, которые провели меня на корабль, привлеченные бесстыдством моих речей. Свои обещания, данные им, я сдержала полностью. И даже с лихвой. На корабле и позднее, в Иерусалиме, вплоть до самого дня праздника, для многих из них я стала наставницей в самых грязных и отвратительных наслаждениях, какие только способен измыслить развращенный человеческий ум.

В сам день Крестовоздвиженья я отправилась в церковь. Без всякой мысли или желания, влекомая общей массой народа. Теперь-то я знаю, что то был зов Всевышнего. Милость, которой я не искала и которую точно уж не заслужила. Но не сказал ли Сам Господь, что Он приходит не к тем, кто заслуживает Его прихода, но к тем, кто нуждается в Нем.

Когда я подошла к церкви, какая-то сила остановила меня перед самыми дверьми. Я не поняла сей знак. Не уразумела, что это предупреждение. И продолжала толкать людей, пытаясь протиснуться внутрь храма. Больше из раздражения и упрямства, нежели из стремления увидеть Честной Крест. раздосадованная неудачей, я пыталась войти в храм снова и снова, однако у самого входа невидимая сила вновь и вновь отбрасывала меня назад. Наконец все люди вошли в церковь, и только я одна осталась снаружи.

Долго стояла я в преддверии храма. Поначалу в смятении. А после уже и в великом страхе. И тем не менее все еще не осознавала до конца, что же это было со мной. Пока не ощутила на себе чей-то взгляд. Как будто зов из глубины сердца. Я подняла голову — и увидела изображение Матери Божией. Перед Ее скорбным взором с меня словно спала мрачная пелена. Я узрела себя такой, какой меня видела Она. Жалкая несчастная душа, погрязшая в смрадной трясине порока и потому недостойная войти в дом Божий!

Никогда прежде не случалось мне пережить ничего более страшного! Ни разу еще не испытала я подобной боли — я, привыкшая к грубости и побоям, к жизни нечистой и жестокой. Равно как и большего стыда — я, давно потерявшая всякий стыд.

В отчаянии пала я на землю перед Царицей Небесной. Своими руками развратницы рвала я на себе грешные волосы, бия себя в блудную грудь. Слезы потоком лились из глаз моих, смывая румяна с лица и многолетнюю нечистоту с сердца, которое лишь сейчас осознало наконец свою страшную греховность.

«Матерь Божия, — рыдала я, — Твой Сын пришел на землю, чтобы научить нас прощать друг друга. Он прощал и миловал раскаявшихся грешников, подобных мне. Одну такую покаявшуюся блудницу Он допустил до Себя и позволил ей омыть слезами Свои пречистые ноги и отереть их власами своими. Молю Тебя, Матерь Божия! Прости и Ты меня! Ради Твоего Сына! Позволь мне увидеть и облобызать Честной Крест, на котором Он был распят. Когда же я выйду снова из дома Божия, то отправлюсь в путь дорогою покаяния. Туда, куда Ты Сама назначишь мне идти».

Так я молилась Пречистой Деве, сама не понимая, откуда берутся у меня подобные слова. Теперь я знаю, что они, как искры, вырвались из того малого уголька Божественного огня, что тлеет в груди даже самых недостойных чад Божиих и ждет своего часа, чтобы разгореться в чистое и яркое пламя.

Как я просила у Бога, так и сбылось. Пречистая Дева смиловалась надо мною. Ибо Она есть само милосердие. Почему и прибегаем мы к ней, нашей общей Матери, в минуты тягот и скорби. И даже в тот миг, когда взываем мы к своей земной родительнице, мы на самом деле призываем на помощь Мать Спасителя нашего. В тот же день отправилась я, ведомая Ею, на Иордан. А после — за Иордан, в пустыню. Двадцать дней скиталась я без воды, имея с собой только три хлеба, которые захватила еще из Иерусалима.

Сорок шесть лет провела я в пустыне. Все напасти испытала я. И всем искушениям сатанинским подверглась. Нагая и босая, какой и явилась в мир сей, ибо моя ветхая одежда в конце концов полностью истлела и рассыпалась прахом. Ни от стужи, ни от зноя, ни от ветра, ни от диких зверей, ни от песчаных бурь не ограждала я себя ничем иным, кроме как верою и покровом Пресвятой Богородицы.

Единственным человеческим существом, которое встретила я в пустыне, уже под конец моей земной жизни, был старец Зосима. Бог послал Его ко мне, чтобы напоследок причастить меня Пречистого Тела и Честной Крови Господа нашего Иисуса Христа. А спустя некоторое время — предать песку мой прах. Историю же моей жизни — поведать міру.

Рассказ мой поучителен для всех, ибо свидетельствует о том, сколь милостив к нам Господь, принимающий покаяние даже от самых закоренелых грешников. Равно как и о том, что любой из них — при искреннем и чистосердечном раскаянии — способен достичь Царствия Небесного. Пусть помнят об этом те, кто поминает меня в день моей памяти, первого апреля. Иначе мое покаяние не принесло бы пользы никому, кроме меня самой. Я же хочу, чтобы и другие люди вкусили сих добрых плодов.

Такова была я. Параскева же была совершенно иная. И пока я сопровождала ее по знакомому мне пути — через Иордан, а после сквозь пески пустыни Нефуд, — мне казалось, что трудно было бы отыскать более несхожую пару странниц, чем мы с ней. Я, которую называют величайшей раскаявшейся грешницей Нового Завета. И она — чистейшее создание, с твердостью выдержавшая все искушения, по примеру Господа нашего Иисуса Христа.

«Зачем она послана в пустыню?» — спрашивала я. Но ответа так и не получила.

Ибо только Богу ведома конечная цель каждого замысла. Наше же дело — с радостью принимать волю Его. И стремиться исполнить предначертанное.

Пустыня! Бесконечность, необозримая, как Промысл Божий. Безбрежный простор, который когда-то был морем и который, возможно, снова станет им, если будет на то воля Вседержителя, определяющего всему облик, содержание и смысл существования.

В пустыню отправилась я по призыву святой Марии Египетской.

«Пора, — молвила она, явившись мне во сне — там, где я обрела мир в душе, найдешь его и ты».

И знала ее житие, страдания и подвиги в пустыне. И поняла, что она — вестник Божией воли. Едва первый утренний свет пробился из мрака ночного, я оставила своих спящих спутников и двинулась на восток, навстречу восходящему солнцу. В пустыню.

Я захватила с собой только самое необходимое: Библию, иконы Господа нашего и Его Пречистой Матери, мех с водой и единственный хлеб. Я отправилась в путь с великой радостью, ибо шла туда, куда Он повелел мне. Радость эта хранила меня от мысли о злых людях и диких зверях, чьей добычей я могла бы стать. Со мной была и моя вера, укреплявшая меня, позволявшая нести мои нехитрые пожитки, святыню и тяжесть собственного тела сквозь раскаленный зной, под палящим солнцем, по песку, который буквально обжигал ноги.