Чтение онлайн

— Спрашиваю еще раз! — Раздражительный Хидэюки ненавидел переспрашивать.

— Прости.

— Так вот. С чего у тебя такая мысль возникла?

Каору объяснил, что это получилось интуитивно: в тот момент, когда по телевизору шла передача о поселках долгожителей, на экране компьютера появилась карта магнитных аномалий.

— Так это просто случайность? От простой случайности ничего не происходит. Вот, например, дурные приметы...

— Дурные приметы?

У Каору были определенные догадки, почему отец говорит здесь о совершенно ненаучных вещах. Таким образом создавалась возможность и для Матико принять участие в разговоре.

Матико, закончив готовить закуску к саке и сев за стол, слушала мужа с сыном, ни разу не открыв рот. Не похоже было, что ей особенно скучно, но когда муж произнес слово «дурные приметы», она немного наклонилась вперед.

От Хидэюки не ускользнула реакция жены.

— Да, Мати, не знаешь ли чего-нибудь интересного о дурных приметах?

— А почему ты меня спрашиваешь?

— Да потому... Ты вроде такое любишь. Гадания там всякие, заклинания наудачу. Ведь, знаешь, Мати, у тебя взгляд всегда повернут туда, где еженедельники лежат. К тому же ты хорошо разбираешься в мировой мифологии.

— Ну-у, дурные приметы... Ну, вот такая, например, как: «Если подарить любимому человеку носовой платок, то скоро с ним расстанешься».

— Такая? Да, это все знают. Чего-нибудь другого нет?

Каору догадывался, какую примету хочет услышать отец. Ему наверняка нужна была такая, в которой связывались бы воедино два совсем несвязанных явления.

— Другого? Ну, а такая, как: «Если увидишь переплывающую реку черную кошку, то кто-нибудь из близких умрет».

Каору тут же встрял:

— А что, такая действительно есть?

— Есть! Ты ведь должен ее знать.

Матико спросила, подходит ли эта примета. Но Хидэюки, смеясь, покачал головой:

— Нет, нужно что-нибудь совсем абсурдное.

— «Если, выходя из дома, поставить стул спинкой кокну, потеряешь кошелек». Годится?

Хидэюки зааплодировал:

— Отлично, теперь посмотрим. Ладно? Хоть я и не уверен, но предположим, такая примета существует...

— Существует.

Хидэюки увидел, что Матико надулась.

— Конечно, конечно, — сказал он и слегка поклонился, сложив руки. — Здесь у нас вместе два явления: «Стул ставят спинкой к окну, когда уходят» и «Теряют кошелек». Между ними с научной точки зрения нет никакой связи. В мире есть множество дурных примет, и все они, в зависимости от своего типа, возникали по-разному. Но вот что удивительно. Даже в очень отдаленных друг от друга местностях, между которыми не было никакого сообщения, есть совершенно одинаковые приметы. Предположим, что та странная примета, о которой рассказала Мати, встречается еще где-то в мире.

— А действительно, есть такая примета где-то еще?

Все трое переглянулись.

— Ну, Мати... — Хидэюки понуждал жену ответить.

— Разумеется, есть. Абсолютно такая же примета. И вообще, раз я говорю, значит, есть. И в Европе есть, и на Американском континенте.

Теперь уже Каору и Хидэюки обменялись недоверчивыми взглядами.

— Кстати, Матико, а ты не задумывалась, отчего возникают приметы?

— Нет, — тихо ответила Матико.

— Бонза, а ты как думаешь?

— Это... Это, наверное, связано с человеческой психологией. Поэтому я все еще в них не верю.

Перед Хидэюки уже выстроилось пять пустых бутылок. Разговор стал постепенно набирать обороты.

— Прежде всего, что же такое приметы? Это традиционное представление о том, что какое-то переживание или событие непременно имеет определенные последствия. В большинстве своем — негативные, хотя, разумеется, бывают и позитивные по сути, но мы не будем ограничивать себя словами «плохой», «хороший». Проще говоря, приметы — это то, что связывает одно явление с другим.

Известны случаи, когда такую связь удавалось объяснить научно. Например: «Если с востока на запад плывут облака — это к дождю». Эту примету современная метеорология может объяснить с легкостью. Сущность каких-то примет можно понять посредством чувств. «Фотография сокращает жизнь», — я почему-то понимаю это. Можно сказать, я даже понимаю то, что касается сломанных палочек, порванных ремешков, черных кошек и змей. От всего этого становится как-то неприятно. В черных кошках и змеях есть что-то, что во всех людях вызывает беспокойство. Вопрос здесь вызывает то, что не обосновывается аргументами. Неясно, совсем не понятно, отчего возникла примета. Например, та, о которой рассказала Мати. Какая связь между событием «выходя из комнаты, поставил стул спинкой к окну» и событием «потерял кошелек»?

Хидэюки остановился и пристально посмотрел на Каору.

— Возможно, это много раз было пережито на опыте, — сказал тот.

— Вероятно, люди из опыта узнали, что если, уходя из комнаты, поставить стул спинкой к окну, то высока вероятность потерять кошелек.

— Правда, с точки зрения статистики это не обязательно так.

— Ну, это почему-то никого не волнует. Если ты теряешь кошелек, а до этого случайно ставишь стул спинкой к окну, и потом снова теряешь кошелек, а стул опять оказывается поставлен спинкой к окну, то ты будешь рассказывать людям об этих двух событиях как о взаимосвязанных. Здесь важно, чтобы и у тех, кому ты рассказываешь, был подобный опыт, чтобы они тебе поддакнули, мол: «М-да, случается порой такое». Если третье лицо опровергнет твое предположение, то, возможно, оно и не закрепится мифологически. Однако стоит ему стать приметой, как его влияние на процесс сознания возрастет. Ведь если появится связь, то наверняка она, будучи в целом осознаваемой, усилится. Разум и воображение соединятся.

— Значит, явление «я, выходя из комнаты, ставлю стул спинкой к окну» и явление «я теряю кошелек» незримо влияют друг на друга.

— Мы не можем отрицать возможность того, что где-то в них запрятано связующее звено.

Что же хотел сказать отец, используя метафору с приметами? У Каору было предчувствие, что разговор перейдет с примет на продолжительность жизни.

— Жизнь... — пробормотал про себя Каору. Это слово послужило сигналом для того, чтобы все трое переглянулись.

— Ой, а помнишь петлю? — Тему разговора сменила Матико. Похоже, что из-за слова «жизнь» у нее это вырвалось само собой.

Но Хидэюки, подмигнув Матико, принудил ее сменить тему. Похоже, ему не нравились разговоры о петле.

После окончания медицинского факультета Хидэюки, сменив специальность на логика, поступил в аспирантуру, начал было читать вводный курс в метаматематику, когда к нему вернулся прежде забытый интерес к живому миру. Тут он начал думать, что интересно было бы математическими терминами описать человеческую жизнь. Изначально присущий Хидэюки интерес к живым существам позволил создать способ численного выражения, и этот способ оказался действенным.