Петля
Шрифт:
Сверху улица казалась ручьем, чей берег кишел шляпками и головами. Это человеческое море качалось, шумело и грозило прорваться через ниточку шлемов, заполнив русло собой. На террасе же дышалось легко и казалось гораздо свободней. Компания за ближайшим столиком к Мите увлеченно исследовала важный вопрос.
– Вот скажи, ты подкаблучник? – пьяно растягивал слова кто-то из них.
– Я? С чего ты взял? – заплетавшимся языком возразили ему.
– Как с чего? Ты всегда соглашаешься со своею женой!
– Никогда!
– Никогда? А жена тогда что?
– Она же не знает об этом. Потому ничего…
За столиком закатились от хохота, но загудели трубы, взревел народ, и на перекресток вышел отряд музыкантов. По толпе тотчас прокатилась волна, выплеснув сотни воздушных шариков, флажков и конфетти. Начищенная медь духовых инструментов слепила как солнце, а ритм барабанов вгонял людей в транс, подчиняя гипнотической силой глубоких басов.
Митя невольно поддался всеобщему ликованию и орал так, что едва не охрип. По коже бежали мурашки, адреналин плавил сосуды, а приступ эйфории делал тупым и абсолютно счастливым. Видимо, этого и добивался король. Пристрастие к муштре и парадам укрепляла власть, удовлетворяя амбиции. Жесткость и дисциплина ощущались в отточенных движениях и линейности стройных шеренг. Марш тщеславия сейчас восхищал: «Славься Отечество! Никто кроме нас!»
За каре музыкантов чеканили шаг воспитанники детского сада. Наблюдая, какой самодовольной гордостью светятся лица, Митя ощутил укол ностальгии. Прошло не так много времени, но память уже затемнена темным флером и бывших товарищей вспомнил с трудом. Друзьями в полном смысле назвать их нельзя, но каши сожрано вместе немало. Почему-то он совсем не завидовал им.
Да, в садике ребяткам тепло и комфортно, но не хватало чего-то еще. Веруся права – там было душно. Их растили, словно телят на убой. Дисциплинированное и послушное стадо, которое скоро погонят на фронт.
В первой шеренге с гордо поднятым подбородком тянул ножку Серега. Увидев его, Митя скривился.
Выходит, откопали мерзавца, а ведь зарыли так глубоко! Плинтус казался надежным, и вот тебе раз… Подлец снова в строю.
Во втором ряду задорно подпрыгивали косички Наташки.
Как хорошо, что жива! Один глаз, правда, скрыт черной повязкой. Скорее всего, там его нет. Да и разорванный рот сшили небрежно. Матильде Ивановне только монстров лечить.
Конец ознакомительного фрагмента.