Чтение онлайн

— Эй, Менолли, — послышался рядом знакомый шепот, — поторопись — мы умираем с голода. — Оглянувшись, девочка увидела Пьемура, который показывал на свободное место рядом с собой. — Что, съел? — спросил он соседа. — Разве я не говорил тебе: не будет она прятаться в холде с остальными девчонками. — Пока все рассаживались, мальчуган успел спросить Менолли: — Ведь ты не боишься Нитей, Правда?

— С чего бы это? — Она нисколько не лукавила, но все-таки подумала: очень кстати, что ее ответ слышат соседи по столу. — Но ты, кажется, говорил, что тебе запретили сидеть за столом девочек.

— Так ведь их здесь нет. А ты сама жалела, что не с кем поговорить за едой. Вот я и решил составить тебе компанию.

— Скажи, Менолли, — обратился к ней мальчик со слегка выпученными глазами, который обычно сидел напротив, — правда, что файры выдыхают пламя, как настоящие драконы, и гоняются за Нитями?

Девочка взглянула на Пьемура — не он ли вдохновил приятеля на этот вопрос, но сорванец только невинно пожал плечами.

— Мои — нет, но они еще маленькие.

— Ну, что я тебе сказал, Бролли? — воскликнул Пьемур. — Ведь дракончики в Вейре тоже не сражаются с Нитями, а файры — это маленькие драконы. Правда, Менолли?

— Они очень похожи, — ответила девочка, слегка помедлив, но ни один из спорщиков этого не заметил.

— Где же тогда они сейчас? — недоверчиво усмехаясь, осведомился Бролли.

— В кабинете у мастера Домиса.

Дискуссия прекратилась — подали мясо. На этот раз Менолли проворно положила себе на тарелку сразу четыре сочных куска. Потом потянулась за хлебом, опередив менее быстрого Бролли. Пьемур не хотел брать овощи, но она настояла — такому малышу нужно есть как следует.

То ли общество Пьемура помогло, то ли отсутствие девочек, а может, и то, и другое, только как-то само собой получилось, что Менолли приняли в общую беседу. Мальчик, что сидел напротив, задавал ей один вопрос за другим: как она наткнулась на кладку файров, как во время Падения спасла малышей от гибели, как ей приходилось добывать пропитание своим прожорливым питомцам, как она вытащила из болота птицу и вытопила из нее жир, чтобы смазать шелушащиеся шкурки ящериц? Кажется, мальчишки смирились с тем, что у нее столько файров, — почувствовала Менолли, — ведь они и сами видят: ухаживать за такой оравой — не такой уж подарок. Они поделились с ней своими забавными соображениями по части файров и задали несколько рискованных вопросов: когда ее королева поднимется в брачный полет, скоро ли отложит яйца и сколько их будет в кладке.

— Все равно первыми, как всегда, окажутся мастера и подмастерья, — посетовал Пьемур.

— Если по справедливости, должен быть свободный выбор — как драконы выбирают себе всадников, — изрек Бролли.

— Все-таки файры — не совсем то же самое, что драконы, — возразил Пьемур, взглядом ища поддержки у Менолли. — Возьми, к примеру, лорда Гроха. Неужели ты думаешь, что какой-нибудь дракон выбрал бы его, будь у него другой выбор?

Соседи зашикали на него, испуганно озираясь: уж не подслушал ли кто столь дерзкое высказывание?

— Что ни говори, а распределением файров ведает Вейр, — веско заметил Бролли. — А уж Вейр позаботится ублажить тех лордов и Главных мастеров, которые ему нужны.

Менолли вздохнула: что правда, то правда.

— Все равно, никто не сможет насильно удержать при себе файра, — запальчиво воскликнул Пьемур. — Я сам слышал, что бронзовый лорда Мерона где-то пропадает по несколько дней.

— Где же они прячутся? — спросил Бролли.

Менолли не знала, что ответить, и потому от души обрадовалась, когда прозвучал сигнал тревоги, положивший конец расспросам.

— Это значит, что Нити как раз над нами, — втянув голову в плечи, объяснил Пьемур и показал пальцем на потолок.

— Вы только посмотрите! — изумленный возглас Бролли заставил всех обернуться.

Прямо за спиной Менолли, на каминной полке, выстроились шеренгой все девять файров — глаза их переливались радужным блеском, что говорило о крайнем возбуждении, когти выпущены, крылья расправлены. Все, как один, дружно шипят, длинные язычки трепещут, словно хватая из воздуха невидимые Нити.

Менолли привстала и посмотрела в сторону круглого стола. Домис, тоже поднявшись, кивнул в знак согласия и сделал знак одному из подмастерьев. — Я думаю, Брудеган, сейчас как раз время исполнить нашу боевую песнь, — сказал он, направляясь к очагу и не спуская с файров внимательного взгляда.

Менолли поманила к себе Красотку, но маленькая королева, не обращая на девочку никакого внимания, приподнялась на задних лапках и огласила зал каскадом высоких, резких, пронзительных трелей, едва слышимых для человеческого уха. Ей вторили остальные.

— Менолли, пожалей наши уши! Лучше предложи им спеть вместе с хором! Начинай, Брудеган!

Раздался дружный топот — раз, два, три, четыре — и вот уже вопли файров потонули в мощном хоре. Красотка удивленно растопырила крылья, а Кривляка чуть не свалился с полки, в последний момент зацепившись когтями за край.

Бей, барабан, трубите, горны, —

Час наступает черный… —

Пели все вокруг. Менолли тоже запела, обращаясь к своим файрам. Рядом с ней, но лицом к поющим мальчикам, встали Брудеган, Сибел и Тальмор. Брудеган дирижировал — давал голосам знак, когда вступать, подтягивал припев. Над мужским хором, звеня и переливаясь, парили чистые, трепещущие голоса файров, вплетая в мелодию свои прихотливые гармонии.

Вот по коридорам эхом прокатилась последняя нота, и от дверей, ведущих в вестибюль, донесся восторженный вздох. Менолли увидела, что там столпилась кухонная прислуга во главе с зачарованно притихшим Камо. Все широко улыбались.

— Я предложил бы исполнить «Полет Мориты», если, конечно, твои друзья не возражают, — слегка поклонившись Менолли, сказал Брудеган, жестом приглашая девочку занять его место.

Как будто поняв, о чем идет речь, Красотка благосклонно чирикнула и прикрыла глаза, чем вызвала смех у стоявших поблизости. Испугавшись, маленькая королева растопырила крылья, как будто собиралась отругать мальчишек за дерзость. Они захохотали еще пуще, но Красотка уже ничего не замечала — все ее внимание было сосредоточено на Менолли.

— Начинай, Менолли, — сказал Брудеган, будто ни секунды не сомневался в ее согласии. Девочка подняла руки и дала знак к вступлению.

Хор откликнулся, и Менолли ощутила доселе неведомое чувство власти — ведь все эти голоса подчиняются взмаху ее руки. Файры с Красоткой во главе снова разразились каскадом головокружительных трелей, выводя мелодию на октаву выше баритонов, которые под приглушенный аккомпанемент других голосов начали первую строфу баллады. Менолли почувствовала, что баритоны недостаточно внимательно следят за ней, и призвала их к большей выразительности — ведь баллада, как-никак, повествует о трагедии. Певцы послушно усилили глубину звучания. Менолли часто руководила вечерними спевками в Полукруглом, так что обязанности дирижера не были для нее чем-то новым. Но разве можно сравнить уровень исполнителей, их чуткость к указаниям дирижера!