Чтение онлайн

Нет, нам конечно объясняли почему так… Но ведь прямо и хочется нарушить правила, а нельзя… нельзя. … В случае неудачного подслушивания, выспрашивания или подглядывания, вместе с тобой – и твоих напарничков завернут. И все, не сдали… прочь из академии или плати ещё за год обучения.

Последнее время в академии стало модно проходить последний тест группами именно в четыре или пять человек. У военных вообще мало чего связано с модой, но в данном конкретном случае имеет место ещё и банальная практичность. Если уж совсем говорить научно – вчетвером или впятером у капитана команды возрастает лимит времени на принятие решений и отдачу приказов, что в общем зачёте приводит к общему снижению количества затрачиваемого времени, отведённого на выполнение поставленных задач. Так-же это уменьшает количество ошибок в хорошо спаянном и отлаженном коллективе. Это объясняется тем, что один человек берёт на себя ту часть функций в группе, которая неизменно бы легла на плечи остальных. Именно поэтому большие экипажи быстрее и лучше справляются с выполнением большего количества целевых задач, чем малые.

Однако следует учитывать тот факт, что с ростом количества людей на борту судна растут и риски, связанные с неумолимым человеческим фактором. Неправильно понятая или отданная команда, болезни, травмы, банальные ошибки членов экипажа могут привести к гибели всего судна, что особенно опасно в агрессивных условиях космического вакуума. Именно поэтому звёздное командование уделяет так много времени, средств и усилий, чтобы воспитать грамотных, подготовленных и умелых офицеров и пилотов. В космосе каждый на командном мостике флагмана должен уметь пилотировать, командовать кораблём и оказывать медицинскую помощь. Исключение составляет технический персонал – ремонтные бригады в составе экипажей и станций космического флота, у них своя не менее важная подготовка и тоже очень и очень серьёзная.

Это и было ещё одной серьёзной причиной, из-за которой мы стремились найти Марата, не говоря уже о дружбе, которую однажды мы четверо поклялись хранить. Его пропажа, бегство, уход – называйте, как хотите – очень сильно подкосили общий настрой коллектива. Именно таким составом мы готовились пройти экзамен. Увы, сейчас это становилось невозможным, и нам по ходу приходилось перестраиваться. Марат был капитаном, а мы его командой.

– Где же тебя носит?! – пробормотал я вслух, и почувствовал, как приятели продвинулись вперед

За всеми размышлениями я не заметил, как подошла наша очередь. Из динамиков прозвучала команда:

– Седьмая группа, в рубку!

Дверь осветил зелёный свет, и мы, растолкав толпу студентов, проследовали на командный пункт крейсера.

По пути Рауль мстительно саданул плечом особо наглого парня, попытавшегося подставить подножку. Кажется, он был из группы с той самой блондинистой девушкой. Что-ж поделом, взгляды взглядами, но когда пытаются задеть наших – нельзя такого спускать, мы не мирные овечки. Ничего, встанет и отряхнётся. На открытые разборки при наблюдателях никто в здравом уме не полезет. А захочет встретиться под окнами родимой академии – да ради Бога. Дома и стены помогают, говаривал мой дед.

Перед тем, как мы вошли в рубку, я ещё успел подумать: что цифра семь вроде как считается счастливой.

Поздно вечером я вернулся в номер общежития и упал на родной диван. Автоматическое освещение обеспечило минимум подсветки в комнате. Все силы, что у меня были – за день я растратил. Надеюсь, жалких запасов энергии хватит, чтобы доползти до койки. Впрочем, диван в тот момент тоже показался мне весьма желанным местом. Вставать не хотелось совершенно. В полудреме стал перебирать в памяти события дня…

…После короткой, и памятной речи Доманта, кадеты постарались выложиться до конца. Было тяжело. Похвастаться идеальным результатом я не мог, понимая, что как не старайся – всё равно некоторые огрехи и ошибки будут, вопрос только в том, как много. Я вздохнул. Интересно как всё это выльется в общем зачёте, вышел я вперед общей группы или мои оценки будут висеть в середине – среди прочих на электронном табло. Эх, жаль – что прохождение сложной модуляции схватки с истребителями, в которой я потерял более половины флотилии на тренажёре нельзя переиграть. Молчу уж про управление настоящим боевым крейсером. По ходу экзамена нам пришлось поменяться ролями. Рауль командовал, я занял место боевого пилота, Дик был стрелком и тактиком…

Ком слабо пискнул, приняв сообщение от Рауля. Мельком глянув, я написал отрицательный ответ. Сейчас меня уже не особенно заботили поиски Марата. Даже завтрашние результаты отошли на задний план…

Черт, я чертовски вымотался за последние четыре дня.

Ко всему прочему в комнате было жарко. Уходя утром, я выключил режим терморегуляции, в целях экономии. Живя в кадетском корпусе, студенты сами оплачивают траты на воду и электричество. Даже то, что государство выплачивает стипендию всем без исключения учащимся, её скромные размеры не позволяют особенно шиковать. Посвящать много времени работе одновременно с учёбой невозможно, тут ты или учишься, или работаешь. Посему ограниченность в денежных средствах приучает к жёсткой экономии, особенно в период, когда заканчиваются средства, выписанные из родительского дома.

Жизнь в столице штука довольно дорогая, однако на моей памяти на это мало кто жалуется. На Сторме хорошо! Особенно если привыкаешь к здешнему даже порой излишне активному ритму жизни… Я привык.

Наверное, если завтра вдруг выяснится, что я не сдал аттестацию – всё равно найду способ остаться на планете, чтобы попытать счастья в следующем году. Как-то один из моих приятелей, ещё на Прайме-два, пошутил – что уж лучше быть последним псом в столице, чем первым бобиком в колонии. Я усмехнулся этой фразе внезапно всплывшей из недр памяти. Интересно как там мать, брат? … Первым делом завтра узнаю результаты и позвоню им. Обрадую или огорчу – это уж как получится.

Я нащупал сенсор управления на диване и переключил аппаратуру в режим бриза. Воздух слегка увлажнился, и лёгкий ветерок начал обдувать комнату, при этом слегка шевеля бумаги и тонкие листки пластика, в беспорядке разбросанные по столу. Вскрытый конверт вырвался из их кучки, подхваченный потоком воздуха, и шлёпнулся мне под ноги. Я нагнулся и подобрал его. Надпись на лицевой стороне гласила, что конверт адресован М. Банингу, а отправлен… Из юридического отдела военной прокуратуры?.. Пробежав письмо взглядом, я понял, в каком ужасающем положении оказался мой друг. А значит…

Я схватился за ком. И стал срочно вызванивать приятелей.

Иногда реальность бьёт нас по лицу очень сильно. Сильнее, чем кто-либо. Сильнее чем могут ударить в любой драке. Два тела что я нашел в длинном туннеле по пути к собственным неприятностям, были тому явным подтверждением.

Невидимый луч прошил пространство подземного транспортного коридора, что вёл к стартовым ангарам академии. Мир вокруг пошатнулся. Бластер, снятый с одного из трупов охранников выпал из безвольной руки. До самого последнего момента я не верил, что это он. Пустые контейнеры и топливные баки для обучающих полётов были уложены в штабеля с одной стороны коридора. С другой… С другой развалился я, лицом прямо в небольшой натекающей луже собственной крови. Она сочилась из разбитого при падении носа. Тупая боль вколачивалась в сознание и отдавалась в затылке.