Пилот Империи
Шрифт:
«Вас уничтожили!» Красная надпись на зелёном фоне обзорного щитка внутри шлема сигнализировала о сокрушительном поражении. Твою же-ж!
– Макс.. Макс, алё? Ты меня слышишь?! Я потерпел поражение, вся электроника отключилась! Ты достал меня последним выстрелом…
Смех в наушниках – он даже не обескуражен, в отличие от меня!
– А я попал или мимо?
– Марат, ты гад! Все-таки попал!
Смех грянул с новой силой, я не выдержал и тоже улыбнулся. Спустя мгновение мы с Маратом Банингом ржали по коммуникатору вдвоем.
Хороший бой… когда ни кому не приходится умирать.
Зачет!
Шёл пятый год как я поступил в Высшую Военную Академию планеты Сторм. На курсы по подготовке военных звёздных пилотов всегда много желающих. Совсем чуть-чуть и мне предстояло стать офицером, отправится в первое самостоятельное космическое путешествие.
Моя мечта, получить в руки штурвал космического корабля дальнего действия, была очень близко. Межзвёздный А-крейсер, двухместный рейнджер или на худой конец обычный истребитель – совершенно не важно. Однажды в детстве я заболел космическими перелётами и так и не смог от этого оправиться. Со временем болезнь привела к тому, что я пошёл учиться на военного лётчика.
Отсмеявшись, мы перевели свои корабли из обучающего режима и задали автоматике курс на посадку. Результаты боя записаны и практически сразу после обоюдного поражения были переданы в центр наблюдения на космодроме академии.
Тридцать минут спустя, и мы оба уже радостно обнимались на поверхности Сторма. Подошли ещё ребята с курса. Вперёд пробились наши приятели Дик и Рауль.
– Ну что, кто кого на этот раз? – нетерпеливо спросил Рауль Ванкштейн. Высокий и задиристый тип, как всегда он один из первых интересовался результатами космических схваток.
Марат пожал плечами и улыбнулся:
– Ничья.
– Как опять?! – Рауль растерянно и зло пожал плечами. – Черт возьми, я проспорил Дику свой завтрак!
Дик Донован, спокойный и несколько мрачный парень с постоянными и твёрдыми взглядами на жизнь, подошёл и одобрительно хлопнул меня по плечу:
– Молодец! Отлично справился.
Рауль естественно сразу надулся, но спорить не стал. Скоро подошел инструктор и вручил нам распечатки показателей сражения. Пластиковый лист провис в моей руке. Быстро пробежался взглядом по колонке цифр.
– Проклятье, уступил три очка!
В этот же миг лицо Ванкштейна посветлело, но Дик поднял указательный палец вверх, охлаждая его одухотворенный порыв.
– Уговор был про разрыв в пять очков, а на три – я всё равно ем твой, вернее уже мой завтрак!
– Донован, про разрыв в пять очков ты не говорил ни слова! Я же говорил про фактическую победу, а про пять очков так – ляпнул – не подумав!
Рауль протестовал, но наш общий друг был неумолим:
– Вот именно, – проговорил Дик веско, когда мы уже направлялись на рейсовом аэробусе с космодрома в здание общежития при академии. – Ты не подумал, но сказал! А я согласно промолчал, признавая тем самым твои условия! Ты выразился предельно ясно: «Пять очков и лучшим в бою будет Банинг…» – это твои слова, один в один!
Они могли препираться друг с другом подобным образом довольно долго. Донован рассудительно, основательно и спокойно убеждал приятеля. Рауль как всегда горячился и пытался протестовать. Как оычно без видимых успехов. Я же был сосредоточен на своих ощущениях – некоторое расстройство в связи с небольшим, но проигрышем. Марат, видя мою кислую мину, не преминул пихнуть меня лоетем и поддержать:
– Ну же Макс! Брось киснуть, три очка это так – ерунда! Вспомни, как на четвёртом курсе ты проигрывал целых пятьдесят – и ничего! Наоборот ты был целеустремлён и жаждал превзойти меня. Сегодняшний бой я считаю равным во всех смыслах.
Он пожал плечами.
– Жаль, но ты давно уже не тот неопытный кадет, с которым мы познакомились в баре. Честно говоря, всегда завидовал твоему упрямству и стойкости, мне бы их столько же. А эти числа, – Марат потряс распечаткой, – Полнейшая ерунда! Впредь, в реальном бою я остерегусь с тобой сражаться и обязательно запомню сегодняшнее поражение.
Невероятно, но этот парень всегда обладал особенностью приводить меня в чувство и, похоже – он тоже считал сегодняшний учебный бой своим проигрышем.
Я улыбнулся и вполсилы ткнул его кулаком под рёбра, мстя за локоть. Банинг аж подпрыгнул.
– Считай это расплатой за минус три очка, а на татами я сегодня тебе тоже добавлю.
Банинг сжал кулак.
– Ага, сча-з! Это я возьму преимущество на три… Нет – на пять, … Да что там 10 баллов!
Как только он это произнес, то поймал взгляд Дика. Тот бросил свой спор с Раулем, кажется-таки он отстоял свой удвоенный завтрак.
– Знаете ребята, – сказал этот мрачный крепыш, – У меня предложение. Давайте никогда не встречаться на поле боя и сражаться всегда на одной стороне!
Марату эти слова явно пришлись по душе, он тут же протянул кулак в центр нашей четверки.
– Давайте! Клянусь никогда не поднимать руки на своих друзей и товарищей!
Эти слова я запомнил на всю жизнь…
Мы все в свою очередь тоже выбросили кулаки в центр. И едва не хором, повторяли их за нашим признанным лидером.
– Клянемся! Никогда не поднимать руки на своих друзей и товарищей! Биться на одной стороне, и быть верными Императору даже в смерти!
Как только мы проговорили последнее слово клятвы, и расцепили кулаки, Марат повернулся ко мне и обличающе указав своим перстом на свой бок произнес.
– Но на татами тебе достанется за рёбра! Это будет дружеский бой!
Я ухмыльнулся, все же он невероятный парень и что-то словно проснулось внутри. Словно пламя загорелось. Ни в чем ему не уступлю, никогда!
– Посмотрим, кому больше, Марат. Я принимаю бой!
– Мы тоже с вами, черт возьми! – опять сквернословя, влез Рауль, – Устроим, разрази его гром, турнир!
Он взметнул свой кулак вверх. Это было на столько забавно, что мы расхохотались! Остальные курсанты с потока смотрели на нас как на дикую стаю. Мы и были стаей! Стаей из четырех человек.