Чтение онлайн

Вообще, должен сказать, что малые гражданские звездолеты это совсем не моя специализация. Но вот если так, с ходу попросить меня дать оценку проекту — сразу скажу: двухцелевой. Не гражданский это кораблик, а точнее сказать — не только гражданский. В угрожаемый период все такие яхты будут изъяты у частных владельцев под расписку и переоборудованы. Какая в эскадренный тралец, какая в быстроходный военный транспорт, а какая и во вспомогательный фрегат ПКО…

В центральной части борта имелись две латки метр на метр. Под рубочным наплывом надпись: «Рената».

На первый взгляд, яхта была в относительном порядке. Какой же варвар такую красавицу здесь бросил? То есть спрятал?

Я ощутил, что безудержно влюбляюсь.

Еще усов не брил ваш неумелый рассказчик, когда с глянцевых страниц журнала «Парсек» на меня взглянула сия мадам модельной внешности. Всегда мечтал о яхте. Именно такой. А тут летит себе Румянцев и встречает ну совершенно ничейный проект КГ-26024!

В голове прозвучал гордый девиз, когда-то подслушанный в кадетские годы у хорошего парня Шуры Пушкина: «Бороться и искать, найти и перепрятать!»

Эта максима неожиданно схватила меня требовательной пятерней за душу. Я забыл обо всем и припустил галопом на поводу своих хулиганских позывов.

Вот шлюзовая дверь… Заперто.

Находим заглушку внешнего пульта. Выкручиваем ее… Та-ак… Нажимаем на кнопочку «Открыть».

Табло сообщает: «Включена блокировка. Введите код».

Развернуться и уйти?

Ну уж нет, это для детсадовцев фокус! Где-нибудь на парковке Московского Орбитального Терминала может и сойдет, но здесь, на Блэк Принцесс, насколько можно видеть, явный дефицит камер наблюдения МИТРАНа. [3]

Я втыкаю в разъем внешний интерфейс наручного планшета, что идет в комплекте с «Саламандрой», связываюсь с парсером и приказываю подобрать код.

Пять секунд — и готово! Дверь открыта.

Я переборол моментальный позыв облазить ее всю и помчался с высоким подниманием бедра на ходовой мостик. По пути обратил внимание, что яхта побывала в серьезной переделке: красавице требовался ремонт средний между косметическим и капитальным.

На мостике я первым делом включил бортовой парсер. Слава богу, аккумуляторов еще хватало. Парсер сообщил, что не желает со мной разговаривать, пока я не введу код.

Еще пять секунд — и его мнение поменялось кардинально. У кого-то крайне небогатая фантазия — дверь открывалась ровно тем же примитивным четырехзначным кодом 2952. Представляющим собой, судя по всему, что-то вроде года рождения владельца, записанного справа налево.

Запустил тест. Реактор в норме, герметичность в норме, дейнекс-камера работает, ТЯРД в норме, топлива полно… всё в норме, кроме люксогеновой группы. Корпус поврежден, дьюар пробит, компаунд-экран пробит, система прецизионной ориентации не опрашивается. Да-а-а… металлолом.

Тут я вспомнил латки на корпусе и сообразил, что, судя по компоновке, находились они ровно напротив Х-двигателя. То есть, или — или. Или метеориты, или кто-то по яхте стрелял.

А где у нас спасательные капсулы? А нету!

Это значит, яхту бросили, потом ее кто-то нашел, спрятал, произвел первичный ремонт и оставил. Куда ж ее девать без Х-двигателей? А люксогеновый двигатель так просто не достанешь, даже если требуется всего-то сравнительно простая и старая «Искра». В любом случае вещь это дорогая, редкая и все номера там ох как аккуратно переписаны.

Разбираться некогда!

Я нашел в меню бортовой журнал и поставил его на копирование. Заодно и всю полетную документацию. Почитаю потом на «Тьерра Фуэга».

Пока же мною овладела настоящая мания: перепрятать!

Парсер сбросил информацию на мой планшет, любезно сообщил, что на борту имеется посторонний маяк, который автоматически включается при активации реактора и поинтересовался, что с ним делать.

Конечно заблокировать к чертовой бабушке!

Я сидел в кресле пилота и смотрел, как растет зеленая индикаторная полоса готовности реактора. Никаких благоразумных мыслей не наблюдалось, только азарт и жадность! Моя яхта!

Реактор активен. Питание в сетях есть. Дейнекс есть. Включить дейнекс-камеру. Убираем посадочные опоры и даем малую тягу на днищевые дюзы…

Господи, что же я тогда творил?! Извлекать яхту надо было тягачом, учитывая мою квалификацию пилота звездолетов — нулевую.

Я уж молчу, что по хорошим делам надо было брать ноги в руки и бежать оттуда! Вряд ли «Ренату»-красотку спрятал законопослушный гражданин с пацифистскими убеждениями.

Вокруг бушевала пыльная буря — факелы дюз выколотили из грунта тонны разнокалиберного сора. Видимость в пещере пропала начисто.

А теперь малую тягу на носовые… Та-а-ак!

Я выруливал стометровую яхту задним ходом, как тривиальный грузовик! Ее бросало в стороны отражением ударной волны, расстояние до препятствия иногда колебалось в районе полуметра. Но я — упорный, как черепаха, и осторожный, как сапер — тянул яхту на волю.

И вытянул! Ширины каньона хватило!

Фу-у-ух!

Куда ее теперь? На «Тьерра Фуэга»?

Не может быть и речи. Отберут.

В лучшем случае, выплатят награду — а она мне не нужна! Мне нужна яхта!

Я запросил карту с борта «Хагена». Какие тут есть ущелья и пещеры, м-м-м… Вот это пойдет. Двести двадцать километров на юго-юго-восток. Достаточно близко, здесь искать будут в последнюю очередь, и достаточно далеко, чтобы кто-то наткнулся случайно.

Далее, я выскочил наружу, забрался в истребитель, поднял его и пристыковал к верхнему стыковочному узлу «Ренаты».

Перелез на яхту. Взлетел. Яхта управлялась просто идеально. Как большой флуггер. Чертовски классный флуггер! Строго говоря, «Хаген» слушался хуже.