Пилот на войне
Шрифт:
Страшно не было. Лишь абсолютное понимание неотвратимого конца. За всю насыщенную драками карьеру я так не попадался. Мелкие злобные мозги электронных чертенят меня обставили. Сделали.
«Дюрандаль» разгонялся, а я силился вырулить бронированным брюхом к ракете. Не поспеть. Справа-сверху, на скрестных курсах. Расстояние пятьсот метров…
И тут ракета взорвалась!
Шар пламени, сноп осколков, жидкий, как бульон диабетика, что-то стучит по корме…
А я жив! И машина в строю! Все системы в строю!
Как же так?!
Сзади тяжко и мощно налетели звенья «Хагенов». Вот кто меня спас! Их могучие блоки инфоборьбы обманули радиодальномер клонского «банана» и заставили его взорваться преждевременно! А может, и автоматическая лазерпушка ближней ПРО сработала на борту одного из «немцев», как знать.
— Спасибо, мужики! — закричал я, не понимая, на каком я канале и на каком свете.
— Не ори, Комета! — Вот черт, это я Бердниково ухо оглушил. — Ты жив?
— Жив!
— Срочно догоняй меня. У нас жарко, есть визуальный контакт.
И правда, хорош ведомый!
Вот флуггер Бердника. РОК-14 «Горыныч» не блещет. Порублена плоскость, серия рваных дыр в центроплане, из тангажных дюз к корме липнет длинный язык огня.
— Григорий Алексеевич, у вас…
— Знаю. Обрубил топливопровод, система пожаротушения пашет, маневрирую на воздушных рулях. Все в норме.
А вот и клоны.
Прямо в панораме, их хорошо видно. Сильно поредевший строй, но строй! Не растерявшаяся толпа, а боеспособное подразделение. Двадцать километров!
Я срочно отстрелял большинство «Оводов», про запас приберег только четыре штуки.
Впереди зашелся в огневом кашле «Горыныч» Бердника.
— Андрей, придется повоевать. Вон их сколько! Задняя полусфера на тебе. Прикрывай, а у меня с маневром получше, так что я первым номером. Как принял?
— Чисто принял.
Вон их сколько… Не менее девяноста машин. И это после всего, что мы на них обрушили! X-45, «Доннершлаги», небесная указка «Асмодея»… Настоящие эксперты! Мастера, что и говорить.
А что мы?
Без трех у Бердника, без двух у Белоконя. Потери в Четырнадцатом и минус пять «Хагенов» из тридцати. Все Беркуты, кроме Воропаева, в минусах. Ну что же, «баба с возу»… хоть и нехорошо так думать про сбитых, а может быть, и погибших ребятах.
А где «Орланы»?! В полном составе?!
Я видел, как мой «Овод» взорвался под дюзами «Варэгны». Тот самый подарочек, из предыдущего залпа. Флуггер задымился, сдохли двигатели, и он, кувыркаясь, пошел к земле. Пилоты были живы, но катапульты так и не сработали. Жизни двух коллег по ту сторону прицела расцвели на песке прощальной пламенной хризантемой.
Настало время лазеров и пушек «Ирис»!
Ох, какая же вышла карусель!
Вспомнить жутко!
Я прикрыл Бердника, в адском сальто-мортале достав лазером ракету, которая повисла у него над кормой. Бердник умудрился стряхнуть очередью «Абзу», выцеливавший меня с фланга.
По защитному полю прошлись не менее десятка лазерных рапир, которые я мастерски игнорировал, зная, что лазер мне не опасен.
Дуплет «Оводов» разнес в клочья другой «Абзу», шедший в лобовую. Прямые попадания в оба воздухозаборника — моментальный диагноз!
А потом мы вынужденно удирали. Я и комкрыла, рубившийся на передке, словно сопливый лейтенант. Скажу честно, кабы не совокупная мощь хвостовок «Хагенов», которые прикрыли нас зарядами плазмы, те пять «Абзу» уделали бы нас под ноль.
У меня на глазах погиб Синяков, когда подбитая им «Варэгна» совершила таран — куски металла и струи огня возвестили финиш воздушного пути обоих пилотов.
Туго, братцы. Очень туго. Куда делось наше численное преимущество?! Где, мать их, «Орланы»?!
Рассмотреть тактическую панораму я просто не поспевал, так что куда дьявол унес фланговое прикрытие, я не знал и не имел никаких соображений по этому поводу!
Лазер, очередь из пушки, дорабатываю маневр ведущего, еще раз лазер…
Как над Глетчерным, честное слово!
Клоны разозлились всерьез, как я и предполагал. Один «Абзу», дымивший десятком пробоин, разминулся с очередью Бердника и пошел на таран! Я ушел левым виражом и с мертвой петли угомонил беднягу. Лазерные импульсы пришлись четко в кокпит, испарив пехлевана начисто.
В это время Бердник завязался с его осиротевшим ведомым, когда наконец объявились «Орланы»!
Хитрые летуны с X-крейсеров не просто отработали фланговый маневр. Они вышли с тыла на выгодных ракурсах, когда клонская братия полностью втянулась в бой. И бой сразу сделался избиением. Свежие «Орланы» с почти полной нагрузкой ракет! Да еще в таком количестве!
И все-таки конкордианцы умудрились оторваться и перестроиться для последней схватки! Всё их прикрытие из десятка машин мы порвали на тряпки, но почти три дюжины «Абзу» — целый авиаполк — вырулили из собачьей свалки и теперь спешно сколачивали ордер.
Мысленно я им аплодировал! Не хуже, чем давеча главкому! Замечательные мастера, нет слов!
Только теперь я смог как следует разглядеть, что делалось под нами.
На земле кипело сражение. Точнее, докипало. Позицию клонов взломали танки прорыва и в пролом втягивались теперь линии пехоты в черных скафандрах, за ними шли бэтээры.
Одна из комбинаций огромной шахматной партии, которая развернулась вокруг Керсаспа с участием наших сухопутных сил.
А вот кто у нас в прицеле?
Я дал полное увеличение. И у меня все поплыло перед глазами, когда я допер своей тугодумной башкой, кто нам противостоит.
Три золотых солнца на борту большинства истребителей — этот знак я запомнил очень хорошо! Более чем! Три золотых солнца — это герб палубной авиадивизии тяжелого авианосца «Римуш»!
— Комета вызывает! Комета вызывает Бердника!