Пилюля
Шрифт:
Свистнувший нам старшина приказал обойти здание и там ловить беглецов. А сам двинул в лаз за лейтенантом.
Два дружка-архаровца рванули по заснеженным кучам. Я шёл потихоньку.
Сейчас бандосов повяжем – и по домам.
Подбираю какую-то гнутую кочергу. взмахиваю ей, и довольный выглядываю из-за угла. Две пары катаются по снегу лупася друг друга. Выстрел. Откуда-то сверху. До кучи малы от стены метров тридцать. Хрен попадёшь.
Стрелок прыгает из оконной глазницы. Прячусь. Слышу скрип снега. Выглядываю, и понимаю, что нужно сбить стрелка пока он не пострелял лётчиков.
Бегу. Скрипящий снег выдаёт меня. Стрелок поворачивается. Но, я уже рядом. Подбиваю его правую своей левой рукой – выстрел. Правой бью кочергой куда-то в ухо. Железка ломая кость выбивает глаз уголовника. Тот валится в снег. Смотрит на меня целым и болтающимся глазом и хрипит: "Шисёнок…"
Где-то я его видел… Трамвай. "Машку – 18 раз, Таньку – 19. А потом бутылку забили и разбили…". Делаю два шага назад, как перед штрафным ударом. И бью пыром в нераспаханный кочергой висок.
Сзади прыгает летёха. подходит к куче-мале. Стреляет в воздух:
– Встать.
Потрёпанным бандитам, которых обыскали авиаторы:
– Расстегнуть штаны и снять их до колен.
Стреляет им под ноги и довольный смотрит на Стрелка. Потом говорит мне:
– Всё правильно сделал.
Тут из-за угла появляется хромающий бандит держащийся за простреленное плечо. За ним старшина держа в одной руке пистолет, в другой руку девочки лет двенадцати. Та шла как контуженная уперев взгляд в следы на снегу. Свободной рукой она периодически вытирала кровь, которая из носа текла на подбородок. Вторая девочка просто плакала и бормотала: "Меня тоже хотели. Тоже хотели."
Старшина посмотрел на Стрелка, на летёху. Тот кивнул на меня.
– Ну, ты, бля, дал. Смирный…
Выносим с Колобком мусорные вёдра. Сегодня и завтра – мы дежурные по общежитию. Кроме вёдер – это протирание засранной ржавой ванны, прочистка трубы тросиком и чистка крыльца от льда и снега. Наша хауптвахтерин зорко следила, чтобы мы не слиняли, оставив эти важные дела на завтра.
Высыпаем вёдра в новёхонькие герметичные контейнеры в Городке Художников. Подъехавший мусоровоз со свежей маркировкой МКМ-51 закидывает в кузов бочки. Местная детвора сбежалась на посмотреть. Колобок вместе с малышнёй, открыв рот, наблюдает за действием, как за пуском космического корабля. Водила в новеньком комбезе заметив, что я один адекватно реагирую на погрузку мусора снизошёл и сказал, погладив дверь:
– Экспериментальная модель. В других точках тоже как на спектакль приходят.
Закатив герметичные бочки, новаторы покидают двор.
– А мы скоро в космос полетим? – говорит с надеждой Колобок, оглядываясь на отъезжающий мусоровоз.
– Если сейчас в лётную школу поступишь, то лет через десять сможешь попасть в отряд космонавтов. – говорю, гремя вёдрами.
Колобок останавливается, не чуя моего сарказма:
– Космо… что? – и перестав тупить, – А ну да. Нужно у Изотова спросить какие документы нужны.
– Васёк, туда конкурс будет как в Московский университет, а ты со своим церковно- приходским…
– А я Анечку попрошу, – отбрехивается он, – она поможет. Не то, что некоторые.
И, внезапно подобрев, добавляет:
– Она – в медицинский, а я – в лётное. ЗдОрово? Правда?
Смотрю на его восторженное лицо.
Фантазёр. Как мало нужно человеку для счастья.
Похвалив за усердие, тётя Клава делится важной новостью:
– Светка то бухгалтерша…
Колобок рисует перед своей грудью два футбольных мяча. Толкаю его:
– На себе не показывай. Мысли материализуются…
Комендантша, переварив мою фразу, продолжает:
– Пошла она вчера с нашим начальником на танцы в клуб. Тот отошёл покурить. А к Светке две девахи подошли и про "Кинштейна" нашего стали гадости говорить. Так она с этими оторвами подралась. До крови. Чуть в милицию не взяли. А ещё профессорская дочь…
Перед вечерней тренировкой "Асов Пикассо" набросал тезисы о дворовом футболе. Он всё же весьма отличается от привычного мне. Здесь на первый план выходят: нормальный вратарь (а не толстый или мелкий как обычно) и хотя бы один грамотный защитник. Ибо, большинство голов в дворовом футболе влетают в ворота дуриком. Соблюдение простых правил для защиты резко снижает число пропущенных мячей. Если же нормальных дворовых защитников – два, то можно вести речь о групповом отборе и подстраховке.
Главное для вратаря отработать выбор позиции, всегда закрывая ближний угол. При такой игре во вратаря будет нацелено подавляющее большинство ударов. Также вратарь должен кидаться на нападающего при выходах один на один. Очень часто срабатывает, особенно бросок в ноги. Важно также умение прыгать за мячом в момент удара (а не просто махать конечностями с места).
Защитник же по возможности перекрывает нападающему сектор удара, а главное – не даёт нанести удар по воротам. При стандартах, играя против нападающего персонально, нужно следить больше за игроком, чем за мячом. Вовремя нечаянно наступить на бутсу выведя из равновесия, придержав слегка за футболку не дать точно принять мяч на выход, лёгкий толчок во время углового – всё это защитник должен делать не задумываясь.
Выбрать нужно контратакующую схему игры. Без мяча – все в защите. Отобрали мяч у соперника пас распасовщику тот форварду, который после рывка через несколько секунд либо отдаёт пас на выход партнёру, либо сам бьёт пока не накрыли.
Выносливость тренируем ежедневной 30-минутной пробежкой и беговыми упражнениями, отжиманиями, приседаниями. Энергетику и устойчивость – ускорениями и прыжками на одной ноге. Не забываем про растяжку, чеканку и бег с мячом. И квадраты, квадраты, квадраты. Важность диеты, воды и сна.
Всё это я озвучил на тренировке. Вратарь – Попандопуло. Защита – я и Абрамян. Остальные – челноки, главный из которых – распассовщик Колобков. Утренняя тренировка – обязательная, вечерняя по желанию.
Вечером Лёха Анисимов из футбольного ВВС пришёл на переночевать.
– Рано утром электричка до Раменского. А там на коломенском автобусе почти до деревни. – гость выкладывает кивающему Колобку схему завтрашнего маршрута, раскладывая на полу выданный тётей Клавой матрас.
– Ну, а в команде, что нового? – интересуюсь я для поддержания разговора.