Чтение онлайн

– Зинаи-и-и-ида Ивановна! А вы-то чего распластались? Взрослая женщина и… Фу, как неудобно за вас, чесслово! Хорошо, хоть Санька вас не видит… – Над ней возвышался и пытался за шиворот оторвать сыщицу от пола Вадька, друг и собутыльник родного зятя, а по совместительству любознательный следователь. – Ой, до чего ж вы тяжелая-то… Ну вставайте же да расскажите, что тут у вас творится.

– Ва-а-адька… – расплылась в улыбке Зинаида. – А ты чего, к нам в гости? А мы тут…

Она наконец догадалась подняться, одернула юбку, кто-то усадил ее на стул. Но Зина тут же нетерпеливо вскочила и затарахтела:

– Вадь, как же ты вовремя! Ты, слышь, вот эту даму в наручники зацепи, она какая-то нервная, беременная, наверное. Надо и не надо бревном дерется! Сначала чуть меня не пришибла – видишь, у меня голова поломана, она копилку из меня сделала – а потом еще мужа своего чуть не прикончила… Он же отец будущий, дура!

Юнона на полу только скривилась.

– Вадь, ты их тоже посади, – посоветовала Зинаида. – Ведь неудобно так-то с ними разговаривать. На карачки становиться, что ли?

Пока чету Поповых усаживали на диван, пока прицепляли их наручниками, в комнату заглянул паренек в такой же пятнистой форме и обратился к Вадьке.

– Вадим Сергеич, а с бабкой-то чего делать? Она грит, что тоже сюда хочет. Просит ее с дерева снять. Так чего делать-то, снимать бабку?

– Во-первых, не бабку, а Глафиру Ферапонтовну, – строго отчеканил Вадим. – А во-вторых… Не надо ее тревожить, пусть сидит, где сидела. Она говорила, что у нее там рабочее место.

Зинаида посмотрела в окно. Там было бы совсем темно, если бы не фары служебных машин. Они-то и освещали дивную картину – на старом тополе, что как раз напротив окна Поповых, огромной вороной торчала скукоженная фигурка Глафиры Ферапонтовны. Бабуся крепко обнимала ствол дерева и тыкала пальцами в кнопки сотового телефона. Надо думать, вызывала МЧС.

– Нет уж, идите снимите бабушку, – заговорила Зинаида. – У нее рабочий день уже кончился. Она там околеет.

– Чего? Еще не сняли? – обернулся Вадька к пареньку, и тот пулей кинулся к дверям.

Некоторое время спустя, когда Зинаида уже накрыла стол в комнате Поповых (их решили никуда не двигать с дивана), когда ребята в масках удобно расположились в комнате Зинаиды смотреть сериал, а за столом остались только сама Зинаида, Вадим, трясущаяся бабушка Глафира Ферапонтовна да еще какой-то незнакомец (с ним Вадим так никого и не познакомил), Зинаида вдруг опомнилась:

– Вадька! Так я не поняла, как ты к нам ворвался-то? Сто лет в гости не заходил, а тут, надо же, – с друзьями, да еще в такой нужный момент…

Любознательный следователь посмотрел на сыщицу, как на любимую больную собаку – с глубокой скорбью:

– Зинаид Иванна, вот вы женщина такая умная, а ведь как что скажете… Хм, в гости… с друзьями… Да я по звонку все отделение поднял! Мне завтра, ежли что не так, башку снесут!

– Ой, как я тебя понимаю. Мне вот сегодня полбашки снесли, так я до сих пор… – сочувственно скуксилась Зинаида и вдруг насторожилась: – А по какому звонку?

Она вперилась недобрым взглядом в супружескую пару Поповых и прошипела:

– Вы, что ль, звякнули? Гришка, террорист хренов! Ты нажаловался?

Гришка судорожно дернул кадыком, брякнул наручниками и пустил петуха:

– Я во… кра… кхр… я вообще… Чем мне звонить-то? У меня и телефона никакого нет! Я ж как с пистолетом ворвался, так и не отлучался ни…

– Так, – брякнул руками о стол Вадим, – разрешение на оружие имеется?

– Дык продавец не дала… – чуть не плакал «террорист».

– У него игрушечный, – обиженным басом пояснила Юнона.

Зинаида подскочила, вытащила из-под шкафа пистолетик и двумя пальчиками поднесла его Вадиму.

– Вот, Вадька, проверь. Мне тоже кажется, что игрушечный. Но размахивал он им прям как настоящий гад какой. И даже чьи-то колготки не побрезговал на морду напялить. Причем заметь – в то самое время, когда у него жена повышенной беременности.

До Григория наконец дошло, что это его жена забрюхатела, а такого он никак от нее не ожидал. Плюнув на все отделения, он страшно выкатил глаза, выпятил нижнюю челюсть и грозно протянул:

– Та-а-ак! С какого хрена ты забеременела, Юнона Васильна, когда муж пахать направился? От кого, грю, понесла? Признавайся давай, не стыдися, здеся все свои! Ну?

Юнона совсем не испугалась мужа. Она даже не отреагировала на его свирепый вопрос, а только уныло пялилась в окно.

– Зинаид Иванна, так что вы нам расскажете? – напомнил Вадька. – Или мне все же завтра с головой-то прощаться?

– Да погоди ты со своей головой! – рыкнул на него Гришка. – Мне тута с женой… Юнонка! Дикобразиха! От кого…

– Свои семейные проблемы, гражданин, решите позже! – рявкнул Вадька, и Гришка смиренно осел и заскучал. – Так что у вас тут? Звонит Глафира Ферапонтовна, орет прямо сиреной, мол, у вас тут убийство, расстрел у вас намечается… Хотя да, с оружием мы разобрались, на самом деле игрушка… А что, серьезного в этот раз ничего? Только чай?

Зинаида хмыкнула, поправила волосы и чуть кокетливо пожала плечами:

– Н-ну… ты же знаешь, я тебя зря на чай не приглашаю, только по делу…

– Ага, значит, дело все же есть? – дернул бровями Вадим.

При магическом слове «дело» Гриша как-то разволновался, стал ерзать на диване, нервно швыркать носом и даже поскуливать. А Юнона и вовсе – глухо охнула и стала заваливаться на бок.

– Ой! Вадька, ей плохо! А у нее же восемь недель! – испуганно подскочила Зинаида, но хриплый голос всеведущей бабуси пришлепнул ее обратно на стул.

– Да никаких неделей у нее не имеитси, прям далася тебе энта брюхатость! Нонка уж давно сбегала куды нужно, дите в поликлинике оставила, Марковна рассказала. Марковна ж у нас в больнице полы трет, ну и шепнула мне: чевой-то, мол, наша рукаста соседка всю жисть без дитев прожила, а бог дал рабеночка, так она его в больницу сташшила? Грех это! Однако ж куды Нонке ишо и рабеночка?