Чтение онлайн

Мортон продолжал удрученно жужжать над ухом — хорошо хоть рук не заламывал.

Когда Елена вышла из кабинета врача, выглядела она довольно бледной. Рану на ее лбу обработали и заклеили бактерицидным пластырем, но ее одежда, всегда безупречная, теперь была забрызгана кровью. Женщина отыскала взглядом Айзенменгера и, заметив рядом Мортона, улыбнулась ему и удивленно приподняла брови, отчего полоски пластыря на лбу изогнулись дугой.

— Елена! Как вы себя чувствуете? Вы выглядите ужасно!

Мистер Мортон призывно распростер руки, но Елена не стала падать в его объятия, однако и не вырывалась, когда старший партнер фирмы обхватил ее за плечи.

— Спасибо, могло быть хуже.

— Эти проклятые кочевники! Я так и знал, что это добром не кончится.

Елена, казалось, не могла понять, о чем он говорит.

— Кочевники?

— Ну да! Кто же еще? Полиция завела дело, и я рассказал обо всех их безобразиях, но сомневаюсь, что они кого-нибудь поймают. Это семейство, скорее всего, уже сбежало из страны. Очевидно, это кто-то из их соплеменников. Кровная месть и все такое.

Мортон все продолжал развивать свою версию случившегося, Елена же тем временем взглянула на Айзенменгера:

— Если вы не возражаете, я поеду домой.

— Я подвезу вас, — поспешно откликнулся Айзенменгер, едва успев опередить Мортона. На миг ему показалось, что она предпочла бы сесть в машину своего босса, но Елена кивнула. Мистер Мортон галантно уступил Айзенменгеру право довезти Елену до дому.

— Думаю, вам лучше несколько дней не приходить на работу, — наставительным тоном произнес он. — По крайней мере неделю.

Она поблагодарила мистера Мортона за любезность, но, как показалось Айзенменгеру, с таким видом, который бывает у ребенка, уставшего от опеки старших.

Когда Елена и Айзенменгер были уже в его машине и вереница автомобилей «скорой помощи» осталась позади, она сказала:

— Он очень добр. Относится ко мне как к бедной сиротке.

— Это заметно.

Она прикрыла глаза, и Айзенменгер решил, что, видимо, ее тянет в сон из-за небольшого сотрясения мозга. Но Елена вдруг спросила, не открывая глаз:

— А что вы хотели?

Он не понял вопроса.

— Когда вы вернулись в контору и барабанили в дверь.

В растерянности он не сразу придумал, что соврать.

— Я не мог найти свой мобильник. Решил, что оставил у вас на столе.

Айзенменгер не был уверен, что его ложь сработала.

— Не помню, чтобы вы его вынимали.

— Да, я потом нашел его у себя в кармане.

Все так же с закрытыми глазами она произнесла:

— Спасибо, что вы вспомнили о мобильнике. Это оказалось очень кстати.

Доктор рассмеялся и пробормотал что-то в знак согласия. Помолчав, она устало, будто нехотя, выдавила:

— Похоже, меня преследует злой рок.

— То есть?

Сделав еще одну паузу, Елена произнесла мягко и завороженно, хотя в словах ее чувствовался какой-то подтекст:

— Сначала меня чуть не сбила ваша бывшая подружка. Теперь это. Говорят, Бог троицу любит.

Он не знал, что ей ответить, и боялся, что не подберет ни правильных слов, ни надлежащего тона. И только когда он остановил машину на перекрестке, посмотрел на свою спутницу и сказал:

— Вы все-таки будьте осторожнее. На всякий случай.

Присутствие на воскресном ланче у декана супругов Гамильтон-Бейли было очень некстати. Вопреки тому, что Шлемм говорил профессору анатомии, он не собирался приглашать к себе этого малоприятного субъекта, а мысль о встрече в светской обстановке с женщиной, с которой он некогда встречался в обстановке интимной, вызывала у него отвращение.

Однако Салли, жена декана, придерживалась иного мнения. Она сообщила, что Ирена Гамильтон-Бейли ей нравится, и подчеркнула, что они давно не приглашали эту пару. А ведь это противоречит издавна заведенному порядку, согласно которому члены старшего преподавательского состава школы должны время от времени присутствовать на подобных сборищах у декана. Гамильтоны-Бейли уже три года не были в числе его постоянных гостей, напомнила Салли тоном, в котором Шлемм уловил ехидный намек. Стало быть, прошло три года с тех пор, как Ирена впервые легла с ним в постель, и при мысли о том, что теперь ему предстоит увидеть ее в своем доме, да еще и в обществе законного супруга, он поморщился.

К сожалению, супруга декана, не имевшая представительного вида и на первый взгляд тишайшая из самых робких овечек, на деле обладала всеми качествами настоящего диктатора. В результате Гамильтоны-Бейли были приглашены, и Шлемму оставалось только уповать на такт и благонравие Ирены. Он, конечно, не мог знать, что сейчас ее беспокоят куда более важные проблемы, и потому встретил их у своих внушительных дубовых дверей с внешним радушием и внутренней настороженностью.

После стандартного обмена приветствиями жены расцеловались и отправились под ручку поболтать о своем, словно закадычные подруги, соскучившиеся друг по другу. Шлемм посмотрел на них с некоторым раздражением, удивляясь женской способности воспарять в заоблачные выси, презрев прозу жизни и здравый смысл. Он повернулся к Александру, который продолжал смотреть вслед женщинам, хотя взгляд его был при этом рассеянным.

— Я рад, что вы с Иреной пришли, Александр. Может быть, пройдем в библиотеку? Я думаю, вы знаете почти всех гостей.

Гостей оказалось человек тридцать, и декан был прав, говоря, что с большинством из них Гамильтон-Бейли знаком, хотя его поведение в течение следующих двух часов свидетельствовало скорее об обратном. Взгляд Гамильтона-Бейли был направлен по большей части в пол или в стол. Видимо, Александр находил узоры на ковре и на скатерти куда интереснее и высокоинтеллектуальнее рассуждений своих коллег. Пару раз, когда кто-то из гостей обращался к нему, профессор анатомии заметно вздрагивал, и это не ускользнуло от глаз декана, равно как и те пристальные взгляды, которые Ирена время от времени украдкой бросала на мужа поверх серебряного блюда. Миниатюрный профессор пил мало, а к еде не притронулся вовсе.

После легкой закуски декан отправился на кухню дать указания насчет подачи следующих блюд, а вернувшись, столкнулся с Иреной Гамильтон-Бейли.

— Мы можем поговорить, Дэниел?

Он ответил ей самой галантной из своих улыбок, но внутренне похолодел от дурных предчувствий. Неужели она хочет вернуться к старому? Декан огляделся. Большинство гостей, разбившись на группы, оживленно болтали. Их бокалы были наполнены, так что Шлемм, как хозяин, мог позволить себе бросить их на какие-нибудь четверть часа. Хозяйка радостно щебетала, обращаясь к главному констеблю, а Александр Гамильтон-Бейли, стоя у окна, с интересом разглядывал сад.