Чтение онлайн

– Но не на каждого ведь покушаются!

– Ну хочешь, я специально для твоего Демина пробью разрешение на ношение оружия?

Уж если речь идет об этом…

– Значит, на охрану рассчитывать нельзя?

– Нет, – сказал Мартынов. – Мы можем его спрятать, конечно. Укроем на конспиративной квартире. Но сколько он высидит взаперти?

Да, в конце концов Илье это надоест и он сбежит. Я-то знал Демина и потому нисколько не сомневался, что все именно так и будет.

– Сбежит, – сказал я.

– То-то и оно. Правда, есть еще один надежный способ, – произнес Мартынов голосом почти равнодушным. – Мы можем твоего Демина посадить в тюрьму.

Я вскинул голову.

– Женя! Это в его же интересах! – быстро сказал Мартынов.

– Да что же вы такое говорите!

У меня это в голове не укладывалось.

– Уж лучше что-нибудь другое придумайте! Как можно засадить в тюрьму невиновного человека!

– Не такого уж невиновного, – пожал плечами Мартынов и выложил на стол тонюсенькую папочку.

Я еще не понял, что произошло, но смутные сомнения уже во мне пробудились. С самого начала нашей с Мартыновым беседы меня не оставляла мысль о том, что происходит что-то странное. Илье Демину угрожает опасность, а Мартынов встречается не с ним, а со мной и со мной, а не с Деминым обсуждает вопросы, которые как раз к Демину и имеют отношение. Оказалось, все это неспроста. И все дело в этой вот папочке, на которую я смотрел как завороженный.

– Я хотел поговорить с тобой о Демине, Женя, – сказал мне Мартынов, и в его интонации мне почудилось что-то нехорошее.

– Да? – глупо спросил я. – И что же Демин?

– Ворует, – ответил Мартынов и посмотрел печально, будто это обстоятельство расстроило его донельзя.

Я чувствовал себя полнейшим идиотом. Потому что не знал, что ответить. Мартынов воспользовался моей заминкой, открыл папку, в которой обнаружились какие-то документы, и сказал:

– Мы несколько версий отрабатываем. В том числе финансовую. Там, где деньги, Женя, там обычно и постреливают. Мы стали копать и наткнулись на то, что я и ожидал увидеть. Твой Демин – хитрый фрукт. Вот посмотри. Вы снимаете свой очередной сюжет. По сюжету вам нужно раздолбать грузовик. Демин этот грузовик обеспечивает. Он покупает его у некой фирмы приблизительно за тысячу долларов – это если уплаченные вами рубли в доллары перевести. Только знаешь, что это за фирма? Фирма-однодневка. Из тех, через которые деньги обналичиваются. Создается на короткий срок, туда бизнесмены перебрасывают безналичные средства – кто тысячу долларов, кто сто тысяч, а кто и миллион. Зачисляют безналичные, а получают на руки наличные – хрустящие, настоящие. За вычетом приблизительно десяти процентов. Вот Демин их и получил. А никакого грузовика у той фирмы и не было. Грузовик Демин за сто баксов приобрел у какого-то частника. Машина-развалюха, не на ходу. Тому мужику на то, чтобы от нее избавиться, еще и деньги пришлось бы потратить. А ему видишь как пофартило? И тратиться не пришлось, и еще стольник заработал. Мы этого мужика разыскали. Вот его показания.

Мартынов двинул по направлению ко мне бумажный листок, исписанный торопливым нервным почерком. Я даже не шелохнулся.

– А вот еще платежки, – сказал Мартынов как ни в чем не бывало. – Вот вы оплачиваете аренду катера. Деньги перечислены фирме, на самом деле катер за совершенно смешные деньги был арендован Деминым на пару часов у какого-то забулдыги. А вот вы воссоздаете интерьеры царских покоев. Опять деньги перечисляются на счет якобы строительной фирмы. А оформляют эту вашу «Грановитую палату» нелегалы из Молдавии. Как ты понимаешь, Демин в итоге очень сильно им недоплатил. Вообще, точные суммы уворованного можно узнать только у него лично, но приблизительно прикинуть можно. Вот я тут набросал: тысяча двести долларов, тысяча восемьсот, еще восемьсот, двести, две тысячи четыреста…

Он вел пальцем по столбцу цифр. Столбец был длинный. У меня медленно темнело в глазах.

– Только за последние несколько месяцев Демин присвоил около тридцати тысяч долларов, – сообщил мне результат своих арифметических упражнений Мартынов.

– Это правда?

– Да, – кивнул Мартынов и посмотрел на меня участливо.

– И что теперь?

– Мне нужно твое «добро» на то, чтобы я дал этому делу ход.

– Неужели без моего согласия вы не решитесь ничего предпринять самостоятельно? – не поверил я.

Не то чтобы мне никогда не доводилось быть вершителем чьих-то судеб. Просто я не мог поверить в то, что прокуратура, приложив немало усилий и раскопав доказательства неприглядных деминских дел, а попросту говоря – преступлений, будет у меня спрашивать, что ей, прокуратуре, с этими собранными доказательствами делать.

– Женя! Собранные против кого-то улики – еще не всегда повод для возбуждения уголовного дела. Ты представить себе не можешь, сколько на наших бизнесменов да чиновников накоплено материалов в прокуратуре, милиции, ФСБ, в налоговой полиции. Если всем этим документам дать ход, у нас будет сидеть полстраны, мы снова выйдем на первое место в мире по лесозаготовкам. Поскольку сейчас это никому не нужно, хода компромату не дают. И Демин твой, если честно, мне совсем не нужен.

Мартынов даже закрыл свою ужасную папочку, демонстрируя добрую волю и отсутствие кровожадных устремлений.

– Я тебе дал понять, что Демина действительно можно закрыть в тюрьме. Для его же собственной пользы. Дадут ему три года, часть отсидит, другую скостят по амнистии, зато башка его будет цела.

Никогда прежде мне не приходилось обсуждать ничего подобного. Небогатый выбор. Либо застрелят Демина, либо в тюрьме сгноят. Для его же пользы. А других вариантов разве нет?

– Других вариантов разве нет? – озвучил я собственные сомнения. – Может, ему лучше просто из Москвы уехать?

– Так ведь достанут все равно.

Это его в тюрьме достанут. А на просторах родины он еще, бог даст, побегает.

– Я не могу так – чтоб в тюрьме. Это ужасно. Врагу не пожелаешь. Да, он сволочь, – признал я очевидное. – Ворюга и подлец. Ну так я ему морду набью – и все дела. А в тюрьму – не надо.

– Морду набить – это противозаконно, – погрозил мне пальцем Мартынов. – Я как прокурорский работник…

– Вы как прокурорский работник лучше надзирайте за соблюдением законности в органах внутренних дел, – посоветовал я. – А то вам кажется, наверное, что там одни ангелы в погонах работают, а люди вот жалуются. А с Деминым я сам разберусь.

– Только без членовредительства! – напутствовал меня Мартынов.

– Жить будет, – пообещал я. – Но без удовольствия.

В офисе, когда я туда приехал, кроме Демина, была еще и Светлана.

– Свет, тебя просили в приемную Кондакова зайти, – сказал я.

Кондаков – это руководитель телеканала, на котором демонстрируется наша программа. Я к Кондакову захаживаю нередко, а вот для Светланы это событие.

– Зачем? – удивилась Светлана.