Чтение онлайн

– Родня, – повторил я, закрыл ему глаза и нажал на курок.

Я медленно поднялся и еще раз посмотрел на него. Анжело был мертв. Что-то ушло из моей души, но что-то другое возродилось. Семья. Родня.

– Что будем с ним делать? – спросил капитан. Только теперь я заметил, что все стоят вокруг нас.

– Ничего не поделаешь, – сказал я и указал рукой за борт.

– Часы, – капитан пальцем ткнул в «Роллекс» на руке Анжело.

– Дай их сюда.

Я знал, что дядя захочет их получить. Я повернулся к девушке, лежавшей на палубе, она со страхом смотрела на него. Послышался всплеск, и тело Анжело упало в воду. Помолчав, я заговорил с ней.

– Как ты себя чувствуешь? Она была испугана.

– Ты меня не убьешь?

Я понял, что продолжаю сжимать в руке пистолет. Я поставил его снова на предохранитель и сунул за пояс.

– Нет.

Потом, обращаясь к капитану, спросил:

– Ей можно чем-нибудь помочь? Он склонился над ней.

– Ее не сильно покусали, в основном пираньи накинулись на вашего брата. Мы приложим свежие листья коки к ногам, и боль пройдет, все заживет.

– Отнесите ее в каюту и займитесь лечением, а потом возвращайтесь.

– Да, сеньор, – сказал капитан.

Я наблюдал, как он поднял ее на руки и понес в каюту, а один из матросов понес следом связку листьев коки. Я снова уселся на скамейку на корме.

Через несколько минут вышел капитан.

– Мой матрос оказывает ей помощь. Чем могу служить?

Я поднял на него глаза.

– У вас есть бутылка виски?

– У меня есть ром.

– Несите, – сказал я. – Мне нужно выпить.

На корабле была только одна большая каюта внизу. Посередине – занавеска, отделявшая мою койку от большей, на которой спали Анжело и Альма. Несмотря на то что я выпил полбутылки рома, я был трезв как стеклышко. Занавеска была отдернута, Альма лежала на постели. Казалось, она спит: глаза были закрыты, слышался только легкий шелест ее дыхания.

Я прошел по каюте и остановился около ее постели, ладонью пощупал лоб. Температуры не было. Она открыла глаза.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил я.

– Ноги онемели. Я их совсем не чувствую.

– Это действие листьев коки. Так сказал капитан. Это натуральный кокаин – сильный обезболивающий препарат. Он сказал, что у тебя только легкие царапины, через пару дней все будет в порядке.

– У меня в голове туман, – сказала она.

– Он дал тебе отвар из листьев коки. Это тебя немножко расслабит.

Она кивнула, в глазах стояли слезы.

– Я сожалею о том, что случилось с твоим братом. Я ничего не ответил.

– Мне он нравился, – продолжала она, – он был немного сумасшедший, но очень милый.

– Да, – согласился я.

– Что ты теперь будешь делать?

– Наверное, нужно продолжать. Что еще я могу сделать?

Она посмотрела мне в глаза.

– Ты не плачешь.

– Слезами горю не поможешь. Его нет. Все кончено. Я пересел на свою койку.

– Почему бы тебе не уснуть? Завтра ты почувствуешь себя намного лучше.

– Я боюсь, меня будут мучить кошмары.

– Ничего не бойся. Я буду рядом.

Она слабо кивнула и закрыла глаза. Через минуту ее дыхание стало спокойным, девушка спала. Я вытащил дипломат, который Анжело поставил под мою койку. Он был заперт. Я нашел ключи в штанах, которые он бросил на стул.

Дипломат был набит пачками стодолларовых банкнот в банковской упаковке. Я быстро пересчитал деньги. Сто тысяч долларов. Изнутри, на крышке портфеля, была прикреплена отпечатанная на машинке записка:

от Пукальпы до Икитоса – пароход 10

от Икитоса до Медельина – ДС 3 20

от Медельина до Панамы – ДС 3 20

от Панамы до Майами – Сессна 35

Я долго смотрел на деньги. У Анжело все было заранее рассчитано. И он вовсе не был таким сумасшедшим, каким хотел казаться. Я взял пачку в десять тысяч долларов и закрыл дипломат, потом поставил его на место под свою койку и открыл чемодан Анжело, стоявший у стенки. Под бельем лежал еще один пистолет и десять запасных обойм. Я засунул все это под койку, туда, где стоял дипломат, закрыл чемодан и снова поставил его у стены.

Я растянулся на койке, заложив руки за голову. Я не отрываясь смотрел в потолок, и меня вдруг как громом поразило. Анжело больше нет. И, хочу я этого или нет, я должен выполнить его план. Хуже всего то, что в конце концов я должен буду рассказать его отцу о том, как он умер. Все, что осталось от сына, это золотые часы «Роллекс». Да, это будет непросто. Для него Анжело был всем. Я задремал.

Я открыл глаза, услышав легкие шаги на палубе у себя над головой и тихий шепот двух человек. Я осторожно соскользнул с койки на пол и выбрался на палубу, держа пистолет в руке. Капитан и еще какой-то человек тихо разговаривали на корме. Я тихо наблюдал за ними. Незнакомец подал знак рукой, и еще двое поднялись на борт. Они наклонились над трюмом, вытащили два мешка и хотели уже выгрузить их с парохода.

Я снял пистолет с предохранителя и вышел из-за кабины прямо к ним.

– Что здесь происходит? – спросил я.

Ночные незнакомцы замолчали и уставились на меня.

– Что здесь происходит, черт побери? – повторил я, обращаясь к капитану.

– Этот сеньор говорит, что сделка не состоялась. Он не получил денег, которые ваш брат обещал ему.

Капитан нервничал.

– Скажи ему, что я знаю, что деньги уже заплачены. Иначе коку никогда бы не погрузили на пароход.

Капитан быстро заговорил с незнакомцем, тот отвечал ему по-испански. Капитан снова обратился ко мне.

– Он получил только часть денег. Ему должны были заплатить еще тысячу долларов, когда вся кока будет погружена.

– Скажи ему, что он получит деньги, как обещано, когда привезет оставшуюся коку.

Незнакомец меня понял. Он быстро сказал что-то капитану, тот перевел:

– Он говорит, что он простой крестьянин. Он много трудился ради своего урожая и не хочет, чтобы плоды его труда были украдены.

Я посмотрел на капитана.

– Сколько он тебе обещал за всю эту ерунду?