Чтение онлайн

Когда обед подходил к концу, мистер Риад поднялся.

— Если мне будет позволено, — с важным видом сказал он, — я хотел бы провозгласить тост за нашего щедрого хозяина, почтенного доктора Аль Фея. И пусть Аллах прольет свое благословение на него и на его семью.

Подняв стакан, он отпил глоток шампанского.

— И еще один тост, — быстро сказал он, не опуская стакана. Через стол он улыбнулся Бадру. — За моего будущего зятя, о котором я уже думаю, как о своем сыне, и за мою дочь. И пусть Аллах благословит их союз многими сыновьями.

Раздался благодушный смех и Мариам почувствовала, что краснеет. Она не осмеливалась посмотреть на Бадра, сидевшего напротив. Ее отец снова заговорил.

— И хотя вопрос о приданом никогда не поднимался между нашими семьями, я не хочу обходить этот древний и почтенный обычай. Ибо каким иным образом человек может выразить восхищение собственной дочерью и одобрение ее выбора?

Протестуя, Самир встал.

— Нет, Мохаммед, такой подарок, как твоя дочь — этого более чем достаточно.

— Мой дорогой доктор, — банкир улыбнулся, не давая Самиру возразить. — Неужели вы хотите лишить меня возможности получить столь приятное удовольствие?

— Конечно, нет, — Самир снова сел.

— Сын мой, — сказал Риад, поворачиваясь к Бадру, — в день вашей свадьбы на твое имя в моем банке в Бейруте будет открыт счет в миллион ливанских фунтов. Они будут твои, чтобы ты мог делать с ними все что захочешь.

Поднимаясь, чтобы поблагодарить своего тестя, Бадр бросил взгляд на Мариам. С пылающим лицом она сидела, не отрывая глаз от стола. Он повернулся к банкиру.

— Мой досточтимый отец, — медленно сказал он, — да будет Аллах свидетелем вашего благородства и щедрости. И единственное, о чем я молю, — чтобы вы не оставили меня своим попечением, дабы я мог с толком распорядиться столь щедрым подарком.

— Оно в твоем распоряжении, — быстро сказал Мохаммед.

Он был обрадован. Все шло, как он и планировал. Он был уверен, что этот счет положит начало делам, которые он будет вести с семьей Аль фей.

Самир поднялся. Обед подходил к концу. Он смотрел на Бадра.

— Было бы прекрасно, если бы ты показал своей невесте сад, — сказал он, — пока мы пойдем в библиотеку отдохнуть.

Кивнув, Бадр обошел стол и придержал Мариам, пока она поднималась. Он улыбнулся ей.

— Похоже, они хотят от нас избавиться.

Она кивнула. Бадр взял ее за руку и они направились к выходу в сад.

Когда они исчезли за дверью, миссис Риад повернулась к Набиле:

— Разве они не чудесная пара? — спросила она.

Направляясь к пруду в дальнем конце сада, никто из них не сказал ни слова. И наконец они оба заговорили одновременно.

Мариам остановилась.

— Простите.

— Это я виноват, — быстро сказал Бадр. — Что вы хотели сказать?

— Ничего особенного, — сказала она. — А что вы собирались сказать?

Они дружно рассмеялись, чувствуя взаимное смущение. Он посмотрел на нее сверху вниз.

— Я хотел спросить, как вы себя чувствуете, то есть относительно нашей будущей женитьбы?

Опустив глаза, она промолчала.

— Вы можете не отвечать сразу, — быстро добавил он. — Я все понимаю. Ведь у вас не было выбора, не так ли?

Она подняла на него глаза.

— А у вас?

В свою очередь Бадр промолчал. Порывшись в карманах пиджака, он вытащил пачку сигарет и протянул их ей.

— Вы курите?

Она отрицательно покачала головой.

Закурив, он сделал глубокий вдох, медленно выпустив дым.

— Вы придерживаетесь старомодных взглядов, не так ли?

— Да.

— В Америке я почти забыл, как здесь надо себя вести.

— Я всегда хотела побывать за границей, — сказала она. — Но отец не пускал меня. А вам здесь нравится?

— Да, — ответил он. — Люди здесь куда проще. В большинстве случаев ты точно знаешь, о чем они думают.

Она помедлила.

— У вас там была девушка?

— Какой-то особой не было. Но, конечно, случались встречи. А у вас?

— Мой отец очень строг. Он мне ничего не позволял. Когда я решила пойти в колледж, пришлось выдержать настоящее сражение.

Они снова помолчали. Бадр смотрел на тлеющий кончик своей сигареты. На этот раз первой заговорила она.

— У вас голубые глаза.

— Да, — сказал он. — Отец говорил, что это идет с времен войн за веру. С тех пор иной раз и попадаются голубые глаза.

Повернувшись, она стала смотреть в море. Голос ее теперь был еле слышен.

— Я, должно быть, очень разочарую вас после тех западных девушек, которых вы знали.

— Это не так, — торопливо сказал он. — Я никогда серьезно не воспринимал их. Они слишком пустоголовые, не то, что вы.

— Но все же они очень красивые. И высокие.

— Мариам, — сказал он.

Она повернулась к нему.

— Вы тоже очень красивая.

— Я? — переспросила она. — Вы в самом деле так думаете?

— Именно так. — Он взял ее за руку. — Вы по-прежнему хотите поехать за границу?

— Да.

Он улыбнулся.

— Значит, мы проведем наш медовый месяц в Европе.

Так они и сделали. Поженившись в конце июля, они провели весь август, путешествуя по континенту. Когда в сентябре Бадр привез Мариам в Бейрут и оставил ее, чтобы продолжить учение в Америке, она уже была беременной.