Чтение онлайн

Что-то ждет их там?

Гай снова пришел в сознание, но не шевелился, стараясь потянуть время. Он больше не висел на крюке, а лежал на грязном полу лицом вниз.

Осторожно приоткрыв свой здоровый глаз, Гай взглянул на маленькое мутное оконце под потолком. И понял, что на дворе глубокая ночь. В подвале было тихо, лишь потрескивала свеча, бросая круг света на пол и тускло освещая дремлющих на соломе охранников Гая. Он рассмотрел всех троих – Монти, Сквинта и Клода. Не было только Фолка.

Гай осторожно шевельнул головой и едва не застонал от резкой боли, молнией пронзившей его череп от виска до виска. Рук своих он вообще не чувствовал, настолько они затекли. Чужие, слабые, неподвижные, руки его казались ему сейчас похожими на куски каната.

Гай продолжал лежать молча и неподвижно, стараясь собраться с силами, которые понадобятся ему, как только вернется Фолк и даст Монти команду снова взяться за кнут. В том, что это так и будет, Гай не сомневался.

Медленно тянулись минуты. Прикрыв свой единственный глаз, Гай продолжал наблюдать за охранниками. Вдруг один из них осторожно поднялся на ноги, и Гай с удивлением разглядел, что это Клод. Он тихо направился к Гаю, и Гай взмолился, чтобы на этот раз никто не помешал им – ни Монти, ни Сквинт, ни Фолк.

– Они спят, – прошептал Клод, опускаясь на колени перед Гаем.

Затем в тусклом свете свечи сверкнуло лезвие ножа, и Гай успел подумать, что настала его последняя минута. Однако лезвие миновало горло Гая, и он вздохнул с облегчением, когда нож полоснул по веревкам, освобождая его руки.

Кровь хлынула в застывшие сосуды, причиняя Гаю жгучую боль, но он терпеливо сносил ее, чувствуя, как с каждой секундой руки его обретают прежнюю силу и гибкость.

– Почему бы сделали это? – шепнул Гай, с наслаждением разминая пальцы.

– Ради своей дочери, – так же шепотом ответил Клод. – Мне хочется искупить свою вину перед ней. Я причинил ей столько горя. И еще я хочу, чтобы вы вместе с Блисс воспитывали вашего сына.

У Гая от этих слов перехватило Дыхание.

– Так, значит, вы действительно догадались...

– Это Фолк, ослепленный злобой, до сих пор не узнал в вас Гая Янга, – усмехнулся Клод. – Правда, я и сам не сразу понял, кто вы. Собственно говоря, я узнал вас только тогда, когда увидел без повязки на глазу.

Гай неожиданно рассердился.

– И вы хотите, чтобы я вот так взял, да и поверил в ваше раскаяние? – неприязненно спросил он. – После всего того, что вы сделали со мной семь лет тому назад? Ведь вы так хотели моей смерти! Даже убийцу ко мне подослали. А теперь... С чего это вы вдруг так переменились?

– К тому убийце я не имею никакого отношения, – ответил Клод. – Я виноват только в том, что не хотел вашего брака с Блисс. И еще в том, что украл у нее ребенка сразу после его рождения. Мне казалось, что так ей будет легче забыть вас... Но Фолку всего этого было мало. Ему нужны были деньги Блисс, а вы стояли у него на пути. Он хотел, чтобы вы исчезли окончательно и бесповоротно.

– Значит, вы признаетесь в том, что украли у Блисс Брайана? – свистящим шепотом переспросил Гай.

– Да, признаюсь и каюсь. Я очень виноват и перед Блисс, и перед мальчиком. Я виделся-с Брайаном. Он чудесный мальчуган, его ничуть не испортила та жизнь, которую ему пришлось вести все эти годы. Брайан все знает обо мне, и я надеюсь, что в один прекрасный день он меня простит.

Гай осторожно сел, продолжая растирать кисти рук.

– Вы сможете идти? – спросил Клод.

– Думаю, что да, – ответил Гай. – Скажите, у вас есть оружие?

– Нет, только этот нож.

– Дайте мне его. Он может понадобиться.

– Дать-то я его, конечно, дам, но ведь вы сейчас не в состоянии постоять за себя, – прошептал Клод, склонясь к уху Гая. – Нам нужно или попробовать бежать, или продержаться еще немного: помощь скоро должна подойти.

– Они могут не успеть, – покачал головой Гай. – Лучше давайте попробуем бежать. Помогите мне встать. Нужно торопиться: ведь в любую минуту может вернуться Фолк.

– Гай, послушайте...

– Сейчас не время. Обещайте только, что не оставите Блисс и Брайана, если со мной что-нибудь случится. Сберегите их и защитите от Фолка.

– Это я вам обещаю, – сказал Клод. – Но только...

В тишине послышались тяжелые шаги. Они приближались – медленно, но неотвратимо – и Клод резко замолчал. Оба они невольно повернули головы к входной двери.

– Проклятье! – прошептал Гай, снова ложась на пол и стараясь спрятать руки за спиной так, чтобы не было видно, что они развязаны. – Это Фолк. Скорее, Клод, возвращайтесь на свое место.

Однако вернуться на место Клод не успел.

– Что это вы там делаете? – раздался нервный, злобный возглас Фолка.

– Да вот, хотел посмотреть, не сдох ли он, – раздраженно ответил Клод, отходя в сторону.

– Что?.. Что случилось?! – встрепенулся Монти, протирая глаза.

– Я, кажется, велел вам следить, а не спать! – заорал на него Фолк. – Я за что вам деньги плачу?!

– Да мы только самую малость вздремнули, мистер Фолк, – миролюбиво проворчал Сквинт, зевая. – Охотник и не шелохнулся ни разу. Да вы не думайте, мистер Фолк, мы вовсе и не спали. Так только, задремали на пару минут, клянусь! Ну что, прикажете снова его к кнуту готовить?

Фолк не ответил. Он подошел к лежащему Гаю и брезгливо ткнул его носком сапога.

– Поднимайся, Хантер! И говори: ты подпишешь бумагу, или тебя опять подвесить на крюк, как свинью?

Гай осторожно сел, стараясь держать руки за спиной, привалился к стене и поднял взгляд на Фолка.

– Можешь делать со мной все, что хочешь, но твою проклятую бумагу я не подпишу.

Внезапно Фолк изменился в лице, все пристальнее всматриваясь в своего пленника. Гай давно уже остался без повязки на глазу, однако до сих пор ярость ослепляла Фолка. Теперь же то ли тень так упала на лицо Гая, то ли Фолк впервые посмотрел на него так внимательно... Как бы то ни было, ему открылась наконец тайна его собственного пленника.