Чтение онлайн

И «Marina», без разрешения — но и без наглости — под наплывом душевной тревоги — к большой птице — под крыло. Было еще и: — Comment ferai-je sans Vous? Я, молча: — comme tous). [1552]

Вот и вышло — comme tous.

________

Мур — чудный, как вы точно сказали — белый негр. Но белого — мало: он совсем коротко — острижен, вот только — глаза, совсем беспощадные на этой бронзе. Страстный купальщик — частые скандалы по этому поводу: закупывается. Научился отлично плавать и нырять. Пляж здесь (тьфу! тьфу!) слава Богу — мелкий. И ходок отличный. Единственный из здешних детей, ходящий с нами на далёкие прогулки — и не устающий. Это в меня — моё.

Душевно — томится без дела, скучает по школе, читает всякую рвань (лучшее из рвани, но — рвань: Benjamin, Mickey, Dim<anche> Ulustr'e), [1553] но и Диккенса — «Лавку Древностей», — ему бы лучше всего в хорошую — швейцарскую или английскую — мальчишескую колонию: спорт, дисциплина, себе — подобные. Я ему — ни к чему, да я и слишком (словесно и душевно) — уязвима, требую всё обратное — веку, а он весь — свой век: весь свой век.

— Ну, вот. Это письмо опущу собственноручно в ближайшем городке Lavandou.

— Никаких вестей от Вашей belle-soeur [1554] — нeт. (Хорошо бы! Но не надеюсь.)

Принят в Совр<еменные> Зап<иски>, в сокращенном виде, мой Черт (из детской жизни).

Писала — мало. Приводила в порядок стихи последних лет. Кое-чего — добилась.

Целую Вас и детей и жду письма.

МЦ.

12-го октября 1935 г.

Vanves (Seine)

33 — 65, rue J. В. Potin

NB! 33 — бывший, № 65 — новый, пишите оба, учитывая консерватизм французов.

Милая Ариадна,

Начну с срочной просьбы: добыть и вернуть мне обе рукописи: 1) lе Gars (поэму) и 2) Neuf lettres (прозу), данные Вашему знакомому французу [1555] (секретарю? какого-то журнала) на просмотр.

Мне обе вещи срочно нужны для (возможного) выступления в Швейцарии [1556] и, тогда, — возможного их напечатания — там же.

Других экз<емпляров> у меня нет, есть только черновики, а дело спешное, ибо мне, чтобы получить приглашение, нужно сначала послать материал.

Я в отчаянии при мысли, что француз мог их потерять — ибо так уже однажды, в салоне Nathalie Clifford-Barney — co мной (теми же вещами) — было. Ничего не сделала (всё обещав! у нее было свое издательство) и потеряла. (Я не ассоциирую В'aс с Barney — сохрани Бог! Я знаю Вашу добрую волю ко мне, но ведь вещи — у чужого!)

Умоляю.

Если бы вещи были у меня на руках этим летом — швейцарское выступление было бы наверное, — я на Юге встретилась с русской швейцаркой, д<окто>ром словесности при базельском Университете, и от нее всё зависело, но без вещей она не смогла и не сможет — ничего.

— Умоляю! —

Приглашения делаются в течение Октября, чем раньше пошлю — тем лучше, собственно давно должна была бы послать, но все надеялась, что обнаружу ещё оттиски у себя. Наконец, перерыв все свои архивы (работала пять дней!) удостоверила, что все раздала и ничего не имею. Те, французу — последние.

________

Из факта письма видите, что я в Ванве. Лето было чудное, но с вынужденным безделием (писательским). Теперь — навёрстываю.

У нас все простужены, холод и беспорядок.

Жду отклика и целую. Детям сердечный привет.

МЦ.

<Приписки на полях:>

На Юге были еще и Паррэны [1557] (N<ouvelle> R<evue> F<rancaise>, и я отлично могла устроить свою прозу (Lettres). [1558] РОКОВОЕ. Когда немножко обойдусь, попытаемся устроить встречу.

Мура за «esprit trop m^ur pour son ^age» [1559] перевели через класс. Сейчас он учит англ<ийский> яз<ык>.

18-го Октября 1935 г.

65 (ancien 33), rue J. В. Potin

Vanves (Seine)

Дорогая Ариадна,

Убеждена, что операция удалась и что Бутя [1560] на Ваших глазах начнет поправляться — начиная с первого пюре — так было с Муром.

Только одно: после операции — непременно — бандаж: что бы Вам ни говорили. Сейчас «мода» — не надевать бандажа, но мода может завтра пройти, а живот (Бутан) останется, и важно, чтобы остался в наилучшем виде. Алексинский — светило аппендицита и вообще виртуоз операции — бандажа не предписал, а Мур носил — недолго — ровно месяц после того как встал, и снял по предписанию врача, в Фавьере. Не забудьте, что у детей вообще резкие движения, а инстинкта самосохранения — как у животных — нет. И, вообще, неопрятно, ненадёжно — говорю о самом ощущении — ничем не защищённый живот, после такой встряски. (Мур упорно не хотел снимать бандажа и проносил его несколько лишних дней — в бандаже-же, к концу третьей недели, бегал.)

Н'y — вот.

Бандаж заказывается заочно, точно (не стягивая и не прибавляя) сняв мерку, какую — Вам скажут в магазине, только не забудьте резинки (Муру не сделали, ибо был июль и никто не носил чулок), а то все время лезет вверх.

_______

Рукопись от Juillard’a уже получила, — молодец! Не только не затерял, но выслал заказным. Теперь смогу заняться своей поездкой: пока что выслала им свою прозу о Рильке (1927 г. — Твоя смерть) — м. б. найдут переводчика: моя проза, говорят, трудна (NВ! — точна) — я бы сама перевела, но сейчас, после 12-ти лет Франции — физически отвыкла от немецкого, хотя на глубину знаю его лучше французского, ибо он — роднее. (Только что заметила, что Жюльяра произвела от Juillet, а не от Julie: [1561] надо Julliard…)