Питер
Шрифт:
ослабил руку, в которой находилось смертельное оружие. Даня не остановился не на секунду, его движения были быстрыми, четкими и отработанными. Он правой рукой отодвинул нож
от горла, ловким движением вскочил на ноги и последовал точный удар локтем левой руки
прямо в голову. Прозвучали громкие стоны и человек ослабил хватку, ослабил настолько, что
Даня без особого сопротивления провернул над собой руку противника, в которой был нож
и оказался прямо за его спиной. Последовал удар ногой прямо в коленную чашечку и человек
прикрикивая от боли повалился на колени. Даня вынул при помощи второй руки нож и на
автомате нанес удар ногой прямо в голову. Человек повалился на спину.
Даня глубоко но равномерно дышал. Не смотря, на все болевые ощущения, которые
исходили от каждой части его тела, усталости, которая переполняла его, он испытывал
чувство удовлетворенности, гордости и счастья. Передним лежал его поверженный учитель.
Он часто дышал, из его носа лилась кровь, но не смотря на все это, на его лице четко
прорисовывалась ехидная улыбка. Только сейчас он заметил, что его одежда была все
испачкана чем-то, и он уже знал, что это явно не кровь. На секунду Дане хотелось крикнуть «
Что, за хрень, что тут произошло», но потом здравый смысл взял вверх и он не стал этого
делать, понимая, что сейчас ему все объяснят.
Даня, молча, подошел к Серафиму Александровичу и протянул руку. Тот, продолжая
ехидно улыбаться, вытирал кровь, которая сочилась из его носа. А через несколько секунд
произнес покашливая.
– Ну, ты конечно молодец, - без сорказма произнес он твердым голосом и схватив Данину
руку одним движение встал на ноги, - но если ты знал что это я, мог бы хотя бы по лицу в
конце не бить.
Перед ним стоял его инструктор и друг его наставника Серафим Александрович. Он был
ростом с Даню, но в отличие от него имел отличную выправку, которая досталась ему еще с
тех старых времен, когда они с Захаром служили в спец полку и не смотря на то, что он был
повержен его учеником, выглядел куда достойней и уверенней чем Даня.
– Я просто не был до конца уверен в этом.
– Опять ты б……, - было хотел ответить Дане, но не стал, - в этом то, твоя основная
проблема, у тебя отличные физические данные, ты хорошо действуешь в нестандартных
ситуациях, но твое мышление тебя подводит. Понимаешь в таких ситуациях как сегодня……
34
– Да, кстати про сегодняшнюю ситуацию, - было хотел возмутиться Даня, но сразу же был
поставлен на место как какой-то малолетка, грозным голосом наставника
– Не перебивай, когда тебя учат, - с озлобленностью в голосе сказал Серафим
Александрович.
Данила стоял молча, не зная что сказать, ведь перед ним стоял не кто-то, а его инструктор, который с малых лет обучал его всему что он знает и он не в коем случае не мог ему перечить
или любым другим способом показывать свое не согласие. Но, не смотря на все это, он был
очень обескуражен и возмущен и еле сдерживал себя, так как сегодняшний день тяжело было
назвать нормальным. Внутри него боролось два начала, первое хотело разобраться, что же
сегодня здесь произошло, оно хотело получить ответ немедленно. А второе помнило об
уважении и почтении.
– Ты пойми Даня, вот даже сейчас, ты, вместо того чтобы действовать, наверняка
устраиваешь в своей голове винегрет, - уже спокойным голосом с нотками уважения говорил
Серафим Александрович, - я же вижу, что тебя разрывает узнать, что же здесь произошло.
Это и ежу понятно! А ты вместо того чтобы прямо спросить, проявляя ко мне уважение. Нет
ты несомненно молодец, но ввиду некоторых обстоятельств, - он шмыгнул носом и
аккуратно потрогал свой нос, - тебе было бы это простительно.
Данила, молча слушал своего инструктора и в его глазах читалось разочарование.
Разочарование в самом себе, в том что он как будто сделал что-то не так и из-за этого подвел
всех. Он старался отвести их, чтобы Серафим Александрович их не увидел. Но он как будто
читал мысли, подошел в плотную к Дане и взглянул ему прямо в глаза. От Серафима
Александровича исходила такая энергетика, уверенность и сила, что любой человек, который вставал рядом с ним, испытывал бы как минимум не удобство, а тут какой-то
паренек.
– Ты Даня должен быть более уверенным в себе, более скоординированным, - не отводя
взгляда, говорил он, - ты должен понимать что сегодня последний день, когда я могу тебе
что-то вбить в голову, - с грустью произнес он,- дальше ты уже должен это делать
самостоятельно.
Тут молчание, которое образовалось после произнесенного, прервалось громким кашлем
и хрипом, которые интенсивно продолжались и разносились по всей арене, а эпицентром
этого всего был человек, который свалил Даню с уступа и которого он преследовал от
коморки инструкторов.
– Егор, - с волнением в голосе произнес Серафим Александрович и вместе с Даней
подбежали к нему.
Когда Даня подбежал к Егору он сразу же снял маску, которая не давала ему покоя все
утро. Под маской было лицо до боли знакомое ему, лицо его лучшего и единственного друга.