Чтение онлайн

— Привет, Гладыш, — сказал Иван. — Как ты?

Я попал. Не мог не попасть.

Сазонов наклонился над лежащим. Подсветил фонарем. Твою мать.

Перед ним, изогнувшись на ржавых рельсах, лежал какой-то совершенно незнакомый человек. Шапочка открывала светлые волосы.

Глаза человека были широко раскрыты. Рядышком с убитым лежал дешёвый однозарядный обрез.

Сазонов поднял брови.

Я подстрелил случайного прохожего? Забавно. Сазонов дёрнулся, быстро встал.

Огляделся, держа фонарь. В следующее мгновение он вздрогнул так, что чуть не выронил его.

Где-то вдалеке зазвучали выстрелы.

Не тот туннель. Сазонов выругался. Я выбрал не тот туннель. Ошибка за ошибкой.

Впрочем, он подсветил мертвецу лицо. Зато, кажется, список преступлений Ивана Меркулова стал длиннее на одно немотивированное убийство.

Пора возвращаться. Докладывать генералу.

— Ван, — губы Гладыша шевельнулись, сложились в усмешку. — Командир. Я…

— Тихо, — сказал Иван. — Молчи.

— Не тот…

— Что? — Иван наклонился к лежащему. — Что ты говоришь?

— Не тот туннель, — сказал Гладыш. Редкие зубы обнажились в окровавленной улыбке. — Командир. Мне теперь в ад?

Иван покачал головой. Нет. Гладышев — убийца и маньяк. Но даже убийце и маньяку не помешает немного надежды.

— Хорошо, — сказал Гладыш и замер. Плоское, изрезанное морщинами лицо обмякло.

Чёрт.

Иван встал. Обернулся. Вдали мелькали лучи фонарей. Скоро здесь будут патрули Альянса.

Пора было идти на Сенную. Скрываться от правосудия.

— Ушёл, — сказал Мемов, провёл пальцем по губам — вправо, влево. Губы были сухие и растрескавшиеся. А всё нервы, нервы. — Сукин сын. Убил Орлова и ушёл. Сейчас он где? На Садовой-Сенной?

— Скорее всего, — Сазонов опять подошел к слоникам. Мемов с трудом подавил желание одернуть его. Успокойся.

— Нужно понять, что он будет делать.

— Думаю, он пойдёт на Ваську.

Мемов кивнул.

— Если он туда доберется, мы получим маленькую гражданскую войну. Василеостровцы бредят своей независимостью. А тут герой, вернувшийся из мёртвых.

— Ага, — сказал Сазонов.

Поднял слоника и изобразил им в воздухе скакуна. Тык-дык, тык-дык.

Придурок, подумал генерал почти с ненавистью.

Тык-дык, тык-дык. Скачет слоник.

— Оставь, пожалуйста, игрушку в покое, — генерал повысил голос. Сазонов шутливо отсалютовал. Слоник вернулся на место. — И слушай.

Мемов прошёлся по кабинету. Остановился перед той, старой картой, что видел ещё Иван — Альянс, Веган, цветные булавки. И мрачное будущее. А я ведь сказал ему правду, подумал генерал. Только Иван всё равно не поверил…

А когда поверит, будет поздно. Война уже начнется.

— Перекроем все станции Альянса. Объявим розыск и награду за его голову. В конце концов, мы всегда можем назначить его военным преступником. Это срабатывало раньше, сработает и сейчас. Тогда Меркулова будут искать ещё и придурки из мирового совета метро. Так, что ещё.

– Главное, чтобы Иван не попал на Василеостровскую… Я приказал усилить охрану станций.

— Патрулей мало, — сказал Сазонов.

— Что ты имеешь в виду?

Сазонов с улыбкой покачал головой. Чему он радуется, интересно? — подумал Мемов с раздражением. Четыре трупа за день, из них один случайный прохожий, а он радуется.

— Он может найти другой ход на Ваську. Я с ним работал, не забывайте, генерал. Иван отличный диггер.

Мемов заложил руки за спину, качнулся с носка на пятку и обратно. Помолчал. Наконец поднял голову и посмотрел на Сазонова:

— И что ты предлагаешь?

Сазонов улыбнулся.

— Руби кабеля! Сворачивай!

— Давай, давай, живее. И тщательнее работаем, тщательнее! — подбадривал капитан солдат.

Ручка привода ходила вверх-вниз. Огромная квадратная гермодверь, медленно, величественно сдвинулась и начала неторопливо, по миллиметру, закрываться.

— Не укладываемся в норматив, Фенченко! — крикнул он одному из солдат. — Что ты будешь делать, если угроза наводнения, а? Оно тебя ждать не станет. Работай ручкой, работай. Туда-сюда, туда-сюда. Навыки-то есть? Каждую ночь ведь тренируешься!

Солдаты хохотали. Гермодверь медленно, неумолимо вставала поперек туннеля, наглухо закрывая путь.

— Солдатик, что же это делается? Что же это, а?!

Караванщица, ехавшая на Василеостровскую с мужем и грузом тканей, подбежала к командиру.

— Блокада, — сухо сказал «солдатик», которому минул уже четвертый десяток. — Поворачивайте на Адмиралку, мадам, здесь больше прохода не будет. — Он помолчал и добавил: — Угроза затопления, ясно?

Он вернулся к солдатам. Давай, давай. Те уже соревновались, кто лучше сделает «вверх-вниз». Гермодверь неумолимо закрывалась.

— Будем васькиных голодом морить, — сказал он сержанту. Помолчал, наконец осознав сам, что на самом деле происходит. — Совсем долбанулись наши начальники. Детей-то за что?

Известия о блокаде Василеостровской достигли ушей Ивана на следующий день. К этому времени заговорщики собрались на Сенной, в снятой на время гостиничной комнате. Дороговато, но уединение важнее.

Садовая-Сенная-Спасская не выдаёт Альянсу преступников.

А если хорошенько заплатить, то Садовая-Спасская даёт возможность преступникам даже сделать один телефонный звонок.