Чтение онлайн

Но всегда приходила Осень.

Как и приходило неоднократное желание «опять бросить пить!». И они уезжали трудниками в какой–нибудь монастырь, где, порой, держались до тёплых дней. Не знаю, насколько это было постоянно, но несколько лет это работало как система.

Но суть, то есть натуру, не обманешь: отбыв там тот или иной срок (порой, продолжительный — устанавливали себе сами или их просто гнали за нарушение режима), они всегда возвращались обратно и колесо вращалось заново, без них было бы в чём–то скучно, как и без каждого из нас!

Ничего не знаю об их нынешней судьбе, надеюсь на только хорошее. Я просто запомнил их такими: в чём–то несуразными и просто замечательными!

С Любовью, Рыжов!

Запой — это не беда! Запой — это победа!

Победа над всем: женой, тёщей, разумом, собой, жизнью, в конце концов.

Запой — это то далёкое, что всегда рядом, что никогда не подведёт.

Это не легкомысленное пьянство, как лёгкий флирт с бутылкой до её полнейшего опустошения и выбрасывания её впоследствии в пространство…

Запой — это Любовь!

Хуже, когда он перманентен, жизнь и сон напрочь не различаешь. Исчезают деньги, иллюзии, жёны…. Я потому крепкие жидкости и подвязал употреблять.

Итак, о вытрезвителях!..

«Ватрушка» — «Торговый, 2» — как много в этом!..

Благодаря своему расположению и, находясь в непосредственной близости от 27-го отделения милиции, висел дамокловым мечом над всеми тремя проходами в станции метро «Гостиный двор («Климат» — отдельно).

Из «Пятёрки», конечно же, тоже доставляли, но там незабвенный Андрюша Хорунжий, едва завидя мой фэйс в партии вновь прибывших, безжалостно выставлял меня на Лиговку, на свежий воздух (а, ведь мог бы дать поспать до пересменка, до открытия метро!).

Гребли без исключения всех (разнарядка, что ли, была по плану приёмки–сдачи волосато–ирокезного поголовья?), но иногда и у них случались проколы в отношении относительной «ценности» задержанного контингента. Наличия у них бабла.

Как–то, набив очередную упаковку персонажами, и привезя их в «чистилище» на переулок Крылова (т. е. в 27-е), повели нас на оформление: меня, Алекса Гаврилина и Серёжу Храма–московского (в те времена — наиболее колоритного).

Что–то вечно жующий начальник смены глянул на это удовольствие, взял Храма за шкварник, развернул к двери и, со словами, обращёнными не к нам, но в назидание недоумкам: «Это — хиппи!», придал коленом под зад ускорение наружу, а нам с Сашкой только бровями указал. Ладно, мы народ понятливый, да и безденежный к тому же! Вот и дошли до Торгового, 2… О «Ватрушке» можно писать поэмы!

Во времена приснопамятных Игр Доброй Воли недоброго мэра штурмовали мы метро с Ваней Воропаевым.

Всё бы было хорошо, но в это время в Питер понагнали столько пришлых ментов, со схожими целями — от курсантов из Стрельны, до засланных гоблинов «голубой дивизии» из Мухосранска. Они не только друг друга не знали в лицо, но, кажется, даже и не догадывались, что совместно выполняют одну и ту же «боевую» задачу. То есть совершая действие, им под берет не приходила мысль о том, что его уже выполнил кто–нибудь другой!

Всё это я к тому, что наряд, забравший и доставивший нас на Торговый (причём без прелюдии визита в 27-е), тотчас же отправлялся на охоту за следующими подгулявшими «бобриками», а нас, обшмонав, выгоняли, но где–то через триста метров, в районе улица Садовая, другой наряд нас благополучно винтил и вёз нас по тому же адресу…

Упыри — они, наверно, и в Африке упыри, но хуже, если они ещё и не организованы…

…..Игры длились не день, не два и не неделю…..

Где–то после декады этого «вечера сурка» мы с Ванькой затребовали охранные грамоты, хотя бы до метро с запуском, о том, что «в точке ИКС» мы уже побывали, претензий нет, взять с нас уже нечего и мы следуем домой (я оборзел настолько, что мне выдали отобранный у кого–то проездной, чтобы больше меня не видеть, т. к. брали меня чаще всего «линейцы» на турникете, при попытке совмещения мною жетона с щелью для опускания, иногда, с колен). Индульгенций так и не дали.

При выходе тогда относительно вменяемым вручали квитанции об «оплате услуг» заведения (работающим — по месту отправляли), даже если выгоняли сразу, по поступлению. Интересно, как бы мы их оплачивали, если, минимум по три штуки за один день приходили бы, как датированные одним числом? Это бы уже смахивало на временную прописку!

Я своими дверь сортира полностью обклеил, поверх военкоматовских повесток, а Ваня их на гвоздик в кухне накалывал: вместо календарика в обратную сторону приспособил!

Спившиеся неодушевлённые предметы.

У меня в «Поднебесье» на Художников был сильно пьющий телевизор, старенький «Рекорд-312». С виду — типичный представитель данной популяции: ничем не примечательный ч\u1073? даун, предпочитающий всем видам антенн 5-ти метровую медную проволоку, воткнутую в задницу и размотанную по карнизам.

После вселения на флэт он моментально утратил ум, честь и совесть, вместе с ручкой переключения каналов, окончательно перейдя на плоскогубцы, и стал огрызаться неслабым токовым разрядом на любое прикосновение. Тогдашняя моя жена, Наташка, боязливо обходила его стороной и ласково обращалась к нему «Чтобтысдохлюбимый!».