Чтение онлайн

Кирилл прислушался к себе.

Стрём был. Но верха над ним не брал. Ну и порядок! Не будем, братцы, пи сать на зенит.

Кирилл вернул «подсолнечник» в кобуру, пристроил оружие под левую мышку, надел куртку, шагнул к двери, взялся за ручку.

Послышался переливчатый звук.

Поначалу Кирилл опешил, правая рука сама собой рванулась под мышку. И замерла.

Это же всего-навсего стандартный сигнал о видеосвязи. Когда штатский персонкодер был сдан на хранение в лагере и отключен от сети, модная песенка вылетела из его памяти.

– Да! – сказал Кирилл.

– Связи просит абонент, пожелавший остаться неизвестным.

Ого! Неужели это кто-то из поднявшихся со дна рыб.

– Разрешаю!

Персонкодер зажег видеопласт.

Кирилл подобрался, сердце застучало в висках, и потребовалось усилие, чтобы взять себя в лапы, потому что на связи была она, та самая женщина лет тридцати – тридцати пяти, с рыжими волосами и голубыми глазами, похожая на актрису Персефону Калинкину.

– Здравствуйте, господин Кентаринов!

– Здравствуйте! С кем имею честь?

– Мое имя вам мало скажет. Впрочем, вы наверняка его знаете.

Боится, что линия под контролем, подумал Кирилл. Ну-ну!.. Посмотрим, что ты, рыжая, вкручивать будешь. Но до чего же похожа на Фону Калинкину!

Персефону Калинкину курсанты ценили, поскольку она играла в боевиках о Галактическом Корпусе. Эта рыжая бестия громила ксенов по всей Галактике (в фильмах Барьером и не пахло, их действие происходило в те времена, когда он уже был уничтожен), не давая пощады ни мерзким проконсулам с похожими на слоновьи хоботы щупальцами, ни фееподобным малышкам-ядоплюйкам, одаривающим, как следует из названия, своих противников ядовитыми плевками. Каким образом эти твари не травили самих себя, создатели боевиков умалчивали…

– Я несколько дней назад уже искала вас, – продолжала «Фона». – Приходила в гостиницу «Сидония».

– Да, мне портье говорил. К сожалению, я был болен, лежал в больнице.

– Надеюсь, ничего серьезного.

«Ты же наверняка в справочном проверяла», – подумал Кирилл.

– Медики утверждают, что жить буду.

Красотка улыбнулась (и улыбка ее тоже оказалась знакомой, она принадлежала все той же Персефоне Калинкиной).

«Да что же это такое? – подумал Кирилл. – Неужели саму артистку заставили мне позвонить?»

– Вы охотник за информацией. – Красотка подняла руку в принадлежащем Калинкиной жесте: именно таким образом та останавливала словесный понос других героев боевика. – Не возражайте, я знаю это наверняка.

Ишь какой термин выбрала! Охотник за информацией! Не хакер, нет, а охотник. Ну-ну!..

– Я готова купить у вас кое-какую вашу добычу.

– Касающуюся некоей сотрудницы Института вторичных моделей, не так ли? – не выдержал Кирилл.

И мысленно постучал себя кулаком по лбу: боец Галактического Корпуса должен быть терпелив и хладнокровен.

Впрочем, отпираться бессмысленно. Этот Макарий Никипелов доложил ей все. На ее месте Кирилл избавился бы от бородатого – в такой ситуации подручные становятся опасны. Слабое место, лишний свидетель. Так что не удивительно будет, если окажется, что Никипелова уже нет в живых…

– Вы не ошиблись, – сказала Персефона. – Сколько вы хотите за эту информацию? При условии, конечно, что вы не продали ее третьим лицам.

– К сожалению, она мне уже не принадлежит. Я еще до болезни продал ее своему работодателю.

У Персефоны (или все-таки «Персефоны»?) не дрогнула на лице ни одна мышца.

Ай да выдержка! Вот у кого надо учиться, друг Кирилл!

– Вашего работодателя мы в расчет не берем. Я имею в виду других третьих лиц.

– А чем вам не приглянулся мой работодатель. Что за несерьезное к нему отношение?

– Потому что он действовал под моим контролем.

А вот тут ты, рыжая, пули на орбите отливаешь! Может, Лони и действовал отчасти под твоим контролем, но о тебе он информацию собирал без твоего ведома. Иначе бы ты или твои люди не оставляли для Кирилла Кентаринова сетевого пасынка, а поджидали выписки бывшего курсанта из больницы номер пять. И соответственно, прекрасно бы знали, что ни о каком Кентаринове до вчерашнего дня в больнице и не слыхали.

– Так готовы вы продать информацию?

Кирилл снова задумался.

Как поступить? Согласиться и посмотреть, что будет дальше? Или отказаться, но тоже посмотреть, что будет дальше? В принципе, отказ может привести к двум вариантам. Во-первых, противники из осторожности могут вернуться на дно. Во-вторых, могут сначала убить его, Кирилла, а потом вернуться на дно. Согласие тоже может привести к двум вариантам. Во-первых, могут купить информацию. Во-вторых могут купить информацию, а потом убить его. Однако между двумя «во-вторых» есть большая разница. Покупатель должен встретиться с продавцом с глазу на глаз, а убийца может сделать свое дело и из-за угла.

– Ладно, – сказал он. – Готов продать. Скажем, за пять кусманов.

– За пять тысяч? – Рыжая думала недолго. – Я согласна. Вы сейчас в гостинице?

– Да.

– Оставайтесь в номере. Я пришлю к вам своего человека. Длинные волосы, черные очки. Впрочем, думаю, вы с ним знакомы.

– Да уж…

Видеопласт растворился в воздухе.

А Кирилл засуетился.

Вполне возможно, что у него теперь совсем немного времени, поскольку рыжая заинтересована провернуть сделку как можно быстрее.

Он снова сел в юзер-кресло и подсоединил к штекам лайны. Быстренько составил отчет о полученном предложении и о своем решении, после чего вышел в виртуальность. Оставленный пасынок пребывал на старом месте невостребованным – капеллан Тихорьянов явно был занят чем-то более важным. Кирилл слил обоих пасынков, проверил сохранность кодов доступа и вернулся в реальность.

Пить по-прежнему хотелось дьявольски. Как будто любовные игры с Ксанкой обезводили его организм… Что ж, раз уходить нельзя, придется заказать воду в номер по интеркому, из ресторана.