Плацдарм
Шрифт:
Пилот молча надел кольцо и передал приказ на две остающиеся машины.
А Арс Мак уже начал молча, даже не шевеля губами, творить чары — ибо чутье подсказывало ему, что враг уже недалеко.
Осторожно активировав свое кольцо, точнее амулет Звена Повиновения, он вошел в сознание капитана.
На миг он ощутил то, что чувствовал, может, даже не осознавая этого, пилот.
И на это самое мгновение чародей задохнулся от восторга.
Его руки уверенно держали штурвал стремительно несущегося в пустоте воздушного корабля, его глаза были устремлены к сапфирно-синему горизонту, его пальцам повиновались десятки готовых к неотразимому удару рукотворных молний…
Не без труда Аор ввел себя в должное состояние, ибо невозможно повелевать магической стихией, не повелевая собой!
Он закрыл глаза, произнес несколько коротких слов — и опять увидел мир.
Привычный магу мир, видимый Сверху. Зелено-синие тона жизни, серебристые потоки аэра-воздуха, нутряная тяжелая темная сила Земли далеко внизу, Огонь, бьющийся над головой в коконе из металла, Эфир, текущий по медным жилам, искристые проблески маны…
И среди всего этого колышущееся слизистое серое марево нежизни.
Пронзенное бурыми тяжами сил управляющих мертвой армией, стягивающихся к центру.
Странно, неужели слуги Танцующей Смерти действительно думали справиться с пришельцами таким жутким, но, в общем-то, не очень надежным способом?
Впрочем, сейчас не до праздных мыслей.
Еще заклинание — и картина, видимая сейчас Демьяновым, наложилась на магическую, — серая масса на рыжем выгоревшем покрывале степи, даже на вид весьма неприятная.
Теперь осталось лишь навести пилота и машину на цель.
— Левее… левее… Прямо… На счет пять… Раз… два… три… четыре…
И в этот момент произошло нечто страшное, что заставило Аора забыть обо всем.
Он ощутил направленный на него конус смерть-чар.
Как он мог про это забыть?!
Арс Мак колебался ровно миг — пока не понял, что не успевает в любом случае. И мгновенным рывком разорвал связь с пилотом. Вовремя — даже по остаточной Нити Единства, в его мозги ворвалась леденящая судорога жуткой магии, не просто убивающей, а выпивающей жизнь. Коротким изумрудным пламенем засияли и рассыпались в пыль три талисмана на поясе мага. И Аор лишний раз успел благословить своего учителя, старого Ксанха, внушившего ему склонность таскать на себе как можно больше магических инструментов.
Себя он спас, а это главное — теперь нужно позаботиться о некромантах. Не хотелось, но придется ударить по ним их же оружием.
В бинокль Александр хорошо различил, как плавно заходящие на цель «вертушки» вдруг завиляли из стороны в сторону, разворачиваясь на месте, словно пьяные.
Вот одна машина, неловко завалившись на бок, опрокинулась и стремительно понеслась к земле, вот взбрыкнула вторая, став на попа, и нелепо закувыркалась на месте, а затем обе машины грузно врезались в землю. Рванулось к небу белесое пламя, вздрогнула земля, взмыли вверх куски гниющей плоти и комья земли.
— Эххх!! — горько и зло выдохнул майор…
Но что это? Последний вертолет, уже начавший уходить в пике, вдруг резко выпрямился и вернулся на боевой курс.
Действовал Арс Мак, как сказали бы его нынешние соратники из ОГВ, на автомате — жизнь изрядно потрепала вольного мага, суя его в самые разные переделки — и некромантия тоже была ему неплохо знакома.
Нашарив в кармане пояса Ключ Могилы («Не ждали, господа слуги Сына Бездны?! То ли еще будет!»), он раздавил амулет в обретшей железную силу ладони, и изогнулся в мучительных корчах.
А затем обвисший в кресле командир машины вдруг поднялся, уставив остекленевшие глаза в приближающуюся землю, и положил еще секунду назад мертвые руки на штурвал…
Хотя то, что составляет суть каждого человека, уже покинуло бренное тело пилота, но клетки мозга еще жили и химические соединения, слагающие память, еще не распались обрывками молекул.
И сейчас магия пробуждала их.
Человек был полностью и безнадежно мертв, но пилота и воина еще можно было вернуть с того света.
Воля чародея сейчас направляла машину и наполняла Силой остывающее тело. И пусть сердце не билось, однако мертвый командир мертвого экипажа сделал то, что был должен. Палец нажал гашетку, и два десятка огненных стрел унеслись вниз, к холмам, где таились невидимые поводыри войска неупокоенных.
Мертвец схватился с хозяевами мертвецов — и победил.
На краю сознания Аора вспыхнул и опал блик черного пламени самых изысканных оттенков мрака.
Дело сделано.
Он послал пару мысленных команд пилоту («Брр, и как некроманты могут спокойно общаться с поднятыми?!»), и тот направил машину обратно.
…Макеев первым подбежал к тяжело плюхнувшемуся наземь вертолету и, глядя на выбирающегося из кабины Арс Мака, почему-то сразу понял, что больше никого в живых не сталось — даже до того, как увидел обвисшего за рычагами пилота.
И даже сквозь свист останавливающихся винтов до майора донесся жуткий вой.
Арс Мак усмехнулся.
— Слышишь, ассаардар? Так воют неупокоенные, когда пропадает воля, поднявшая их. Теперь они безопасны. Если не подходить к ним близко, конечно. День-два — и они вновь упокоятся. Кстати, мертвецов можно больше не страшиться. Судя по всему, там были самые сильные некроманты страны Шеонакаллу.
— Не нужно, — остановил он подбежавших к вертолету санитаров с брезентовыми носилками.
— Ну, не оставлять же их гнить прямо тут?! — глядя ему в глаза, процедил Макеев.
— Не злись, ассаардар, — я не смог их спасти, да не смог бы и никто. — Это война…
Александр молча обнажил голову, когда из вертолета вынесли первое тело и, развернувшись, пошел прочь.
Перед его внутренним взором стояли леденяще спокойные глаза Арс Мака.
«Это война, ассаардар, — говорили они. — Здесь она именно такая. Привыкай, потому что теперь это твоя война!»