Плацдарм
Шрифт:
— А ты, наверное, забыла что ваша «Книга Эно» прямо говорит, что Роющий и Червь — это не одно и то же? Иначе бы почему ваш Роющий в одном из воплощений носил имя «Слепая Обезьяна»?
— Не хочешь ли ты сказать, что древние пророки были безмозглыми тупицами? — саркастически расхохоталась Краййя.
Каиров мысленно выругался и отвернулся — спор двух мракобесов непонятно о чем нагонял на него тоску.
Он принялся смотреть на море и колыхающийся на мелкой волне флот.
Дуэт голосов — громкий хрипловатый Краййи и надтреснутое дребезжание шамана напоминал птичью свару.
Вдруг взгляд его зацепился за что-то…
Примерно кабельтовых в пяти от берега волны стали другими — появились какие-то неестественные всплески, образующие сходящиеся концентрическими кольцами ряды кругов.
«Какая странная зыбь, — промелькнуло у него в голове. — Никогда такой не видел».
И вдруг Тамерлану стало страшно. Не просто страшно, а ОЧЕНЬ страшно. Он посмотрел на своего спутника-шамана. Тот тоже что-то почуял, вцепившись в резное дерево жезла, и было в его напряженной позе нечто такое, от чего среди тропического дня кавторангу сразу стало холодно и невыносимо тоскливо. Замолк и переводчик — видать, ощущение шамана передались и ему. Лишь Краййя самозабвенно продолжала чирикать, забравшись в совсем уж дикие дебри древних преданий.
Волна жути накатила на Каирова, в общем-то, человека неробкого десятка. И не было уже удивления перед древними тайнами и красотами моря и суши — только беспричинный ледяной ужас, перехвативший горло, и стук крови в висках. Судорожно сглотнув, кавторанг медленно повернул голову в ту сторону, куда смотрел оцепеневший маг. И от того, ЧТО он увидел, ему стало так плохо, что, моряк лишь чудом удержал вопль.
Прочь, прочь от этого кошмара!!!
Волны стали приближаться, а всплески становиться все чаще. Каиров отчего-то понял — пришла смерть.
Из воды стали появляться огромные щупальца, а затем еще всплыл бледно-серый чешуйчатый холм, на вершине которого открылись глаза, жуткие и страшные, как и он сам.
Спрут целенаправленно двинулся вперед — туда, где дрейфовала флотилия.
Стоявший рядом с Каировым жрец упал на землю, онемев от страха. Рядом рухнул кто-то из спутников кавторанга, кажется, лейтенант Еремеев. Пискнув, как прибитая мышь, замолкла Краййя.
А сам Тамерлан Ахмедович стоял и смотрел, как на фоне синего неба и сверкающих бликов солнца возвышался чудовищный противоестественный живой колосс, чудовище из неведомых океанских бездн, бесспорный их властелин.
Оно было больше любого корабля на этой планете, и больше, много больше, тех пограничных посудин, на которых Каиров служил на Земле.
Превосходило размерами сухогрузы и танкера, ходившие по его родному Каспию.
Да что говорить, даже авианосец показался бы рядом с ним небольшим суденышком!
И медленно, но неотвратимо, двинулась эта живая громадина на их флотилию, на ходу выпуская длинные щупальца и отростки, казавшиеся на фоне скалоподобной туши тонкими, как соломинки. Но пенные следы, оставляемые ими, говорили, что за исполинская мощь сейчас противостоит судам. Темная, бугристая масса вздымалась над уровнем моря метров на двадцать. Огромное щупальце протянулось над водой. Рывок — и вот оно уже подхватило с палубы человека. Каиров получил лишнюю возможность определить размеры твари — даже в самом конце щупальце было толщиной с тело жертвы, с беззвучным криком болтающейся в слизистой хватке.
С кораблей до берега донеслась отчаянная пальба.
Однако жалкие безоткатки, вгоняющие в Зверя снаряды, выглядели так же смешно, как баллисты и катапульты, обстреливающие Луну. Пожалуй, даже пушки эсминца и земного сторожевика были бы бессильны перед этим исполином.
Тут помог бы разве что главный калибр какого-нибудь дредноута, из тех реликтов минувшей войны, что еще бороздят земные моря. А еще лучше — пресловутое «торпедное оружие специального назначения».
Чудище подалось вперед. На первый взгляд медленно, но наметанный глаз моряка дал Каирову понять — как быстро движется этот исполин.
И в самом деле, какие-то секунды, и вот оно уже совсем рядом с флотилией. Его флотилией.
Из воды выныривали всё новые щупальца и опрокидывали корабли.
Но это было не все.
В бинокль кавторанг явственно видел, как море вокруг живого острова из сине-сапфирового становится мутно-серым, как облако мерзкого цвета расплывается во все стороны. Как на пути этого пятна всплывают серебристые тушки рыб. Как вцепившиеся в обломки и плотики люди, которых оно достигло, разжимают руки и погружаются в воду, чтобы больше не всплыть.
Один из отростков продвинулся далеко к берегу, в их сторону, словно… словно чуял столпившихся на краю утеса людей. Но, не дойдя кабельтова три до кромки прибоя, втянулся обратно.
А затем исполин, погубивший полторы тысячи человек и целую флотилию, скрылся в глубине — плавно и беззвучно. И лишь несколько водоворотов еще некоторое время крутили в мутно-серых волнах щепки и доски.
Каиров сделал еще пару шагов, переступая через упавшего ниц Еремеева.
Потом сознание милосердно погасло…
Аргуэрлайл. Год Синего Ветра. Месяц Первого Урожая, шестнадцатый день
Октябрьск
Дарика заметила пост еще издали.
Двое молодых мужчин в зеленых с желтыми пятнами облачениях и со шлемами на головах.
Один из них направил на нее оружие, слегка похожее на арбалет — девушка никогда прежде не видела такого, но поняла, что эти те самые метатели пришельцев, о которых говорила вся степь. Впрочем, парень тут же опустил оружие.
— Чего хочешь? — поинтересовался настороженно, однако ж без видимой злобы.
— К вам в войско наняться, — просто ответила Дарика. — Говорят, вам шаманы нужны.
Юноша недоверчиво оглядел ее с головы до пят.
Хмыкнул и взял черную коробку, зашипевшую, как вода на углях, и что-то сказал туда — степнячка догадалась, что он вызывает кого-то из старших.
Вскоре те появились.
Первый — в такой же зелено-желтой одежде и без шлема, но с маленькими звездочками на плечах, второй — в темном плаще с красным подбоем.