Чтение онлайн

Нина съежилась. В последний раз сказала себе, что все кончено, такая романтика не для нее. И даже Ленке она не скажет о случившемся ни слова. Это лишнее. Ни Смирновой, ни маме. У нее слишком много секретов от них, одним больше, одним меньше. Нина была довольна результатами своего аутотренинга. А если, не приведи бог, судьба снова столкнет ее с этим парнем, она-то сможет сделать вид, что видит его впервые. Ни один мускул не дрогнет на ее лице. К четвергу Нина уже без внутреннего содрогания и брезгливости к себе вспоминала мимолетное приключение. Оно ушло в прошлое, в ту его часть, в которую нет входа и откуда не возвращаются.

К концу недели Зорина окончательно пришла в норму. Но одна головная боль сменилась другой. Теперь ее беспокоила предстоящая встреча с сыном мужа. Даже поход к косметичке, плавание в бассейне и, наконец, покупка очередного платья не расслабили ее так, как того хотелось. А в воскресенье, мимоходом поглядывая телевизор, Нина накрывала стол. Шла передача с символическим для этого дня названием «Пока все дома». В последний раз оглядев себя в зеркале, Нина вдруг выпалила:

– Ты знаешь, Леша, я не могу. Давай вы пообщаетесь, пообедаете. А я… Я не могу. Думала, что у меня получится, но чувствую, что нет, – в который раз у нее все выпало из рук. Вилки, ножи оказались на ковре.

– Что ты, Нина?! – настроение Алексея упало. Он стал лихорадочно помогать жене, поднимая упавшие приборы. Казалось, мечта сбывается, и вот…

– Леша, если я его приму сегодня, значит, это будет повторяться потом в любой момент, а я не смогу быть всегда готовой. Не хочу делать вид, что рада его видеть. Прости, я все испортила, но…

Звонок в дверь остановил ее красноречие.

– Поздно. Теперь поздно трусливо убегать из собственного дома! – слова прозвучали слишком резко, и Алексей поспешил добавить: – Все идет прекрасно. Ты отлично выглядишь. Отбрось все предрассудки и будь что будет.

«Будь что будет», – вздохнув, словно заклинание мысленно повторила Нина, открывая дверь гостю. Она так и не успела приветливо улыбнуться ему. Наверное, для нее было бы лучше провалиться сквозь землю, испариться, испепелиться, чем увидеть не менее ошарашенного, потерявшего дар речи своего недавнего пассажира. Подумав, что оба слишком смущены встречей и потому онемели, остолбенели, Зорин бросился к дверям.

– Ну, что застыл, Пашка? Смелее. Проходи. Это моя жена, – сказал Алексей, помогая сыну снять куртку. – Ниночка, это мой Пашка. И только посмей сказать, что он не похож на меня!

Молчание затягивалось. Ну конечно, теперь Нина ясно поняла, что в этом парне казалось ей таким знакомым. Глаза, губы, подбородок словно срисованы с Алексея. Та же манера гордо держать голову и долго смотреть, не отводя глаз, часто проводя рукой по волосам. Вот он, Зорин-младший собственной персоной.

– Ну, как же не похож, еще бы. Он сын своего отца.

Паша стоял, не в силах произнести ни слова. Он занял дрожащие руки тем, что пытался развязать шнурки кроссовок, но это ему никак не удавалось.

– Алеша, загляни на кухню, курица, должно быть, готова, а я пока проведу Пашу на экскурсию по нашему дому, – Нина чувствовала, что мальчишка на грани срыва, и нашла в себе силы выглядеть непринужденно.

– Да, конечно, помоги парню освоиться, – Алексей, обрадовавшись, решил, что нужно дать им время немного пообщаться. У сына был такой растерянный вид – настолько эта встреча его взволновала. – Я скоро присоединюсь к вам.

– Давай я помогу тебе, – предложила Нина, увидев, что Паша, наверное, в ближайшее время не сможет справиться со своими кроссовками.

– Я не могу, – он испуганно-зло посмотрел на новоявленную мачеху. – Это сон. Я просто сплю! Я все это время схожу с ума, не понимая, куда ты пропала, что я сделал не так? А дело всего-навсего в том, что ты оказалась женой моего отца. Как мне теперь жить? – Паша пытался изобразить подобие улыбки, но от волнения у него получались только какие-то беспомощные гримасы. – Ты – моя мачеха!

– Жизнь на этом не заканчивается, милый, – Нина пыталась успокоить его, едва владея собой. – Это была ошибка, и все нужно забыть. Ради отца, дорогой, ради его спокойствия, слышишь? Посмотри на меня. Ты ведь любишь своего отца?

– Я люблю тебя, – тихо сказал юноша.

– Нет, не нужно. Это совсем другое. Прости меня, пожалуйста. И давай, наконец, сдвинемся с места.

– Я не смогу сидеть за столом, есть… – прошептал Паша. Его глаза наполнились слезами, и скулы заиграли на разгоревшемся лице.

– Ты должен! – Нина с силой сжала его руку и, пытаясь поймать его взгляд, добавила: – Мы справимся с этим. Я помогу тебе, обязательно. У нас получится!

– Да вы еще в коридоре, – недоуменно сказал Алексей. Он шел из кухни с блюдом аппетитной картошки с курицей, и еще большее, чем раньше, волнение жены и сына насторожило его. – Что у вас тут происходит?

– Ничего. Все в порядке, – Нина присела и быстро развязала шнурки, потом чуть не стянула с Паши обувь и, взяв за плечи, встряхнула. – Пойдем. Надо подкрепиться. Пусть желудок поработает, а голова отдохнет.

За столом Алексей беспрерывно шутил. Он был счастлив. Нина много пила, почти не прикоснулась к еде, но Зорин приписывал это сильному волнению жены. Пашка часто слишком пристально смотрел на Нину. Зная его озорной и легкий характер, Алексей удивлялся, что парень никак не может раскрепоститься, контролирует каждое свое движение, каждое слово дается ему с невероятным трудом. Странным казалось то, что этот обед стал испытанием не для жены, а для сына. Вот покончено с десертом, и Паша, ссылаясь на цейтнот, просит извинения – ему давно пора идти.

– Послушай, какие дела? Ради бога, только не сегодня! – Зорин разочарованно посмотрел на сына. – Какие дела?

– Нет, пап. Я обещал к пяти быть у товарища. Спасибо. Все было замечательно.

– Ну, если по сокращенной программе… – Алексей вышел из столовой и, вскоре вернувшись, протянул Паше две книги по программированию, о которых парень давно мечтал. – Грызи гранит науки. Вот тут мы с Ниной подписали: «Зорину-младшему – будущему компьютерному гению».

– Спасибо. Я вспомню и об этом в своих мемуарах. Спасибо за науку, – обращаясь больше к Нине, сказал Паша, и только они двое поняли двусмысленность прозвучавшего.