Плач под душем
Шрифт:
– Вернёмся к нашему разговору?
– Нет. Давай спать. Я чувствую: следующий день будет довольно тяжёлым.
И я не лгала – никому: ни себе, ни ему, ни ей. Вся тяжесть была выписана на лакированных бессчётных машинах. Вся тяжесть была вписана в узкуюкрасную ленту, которой оградили двор. Вся тяжесть и темнота – на растерянных, каких-то странных лицах…
– Что здесь произошло?!
Двор, огороженный красными лентами… Милиция… Милицейские машины… скорая помощь, ещё какая-то машина. Сотрудники нашей фирмы, как стадо баранов, толпившиеся во дворе. Ещё люди, много людей, в форме и без, снующие по двору и выглядывающие из окон. Я пыталась прорваться сквозь ограждение, но была остановлена рослымомоновцем:
– Вы кто?
– Я Наталья Тимошина, здесь работаю, в агентстве «Магнолия». Главный менеджер и совладелица фирмы.
Из толпы и лиц отделилось знакомое лицо.
– Пропустите Тимошину.
– Что здесь произошло?
– Зайдите в помещение! Здесь и так полно любопытных!
В коридорах офиса капитан Никитин ориентировался, как у себя дома.
– Кто вы такой, чтобына меня кричать?
– А как вы хотите, чтобы я с вами разговаривал? Поднимался на цыпочки?
– Прекратите хамить! Я не знаю, что случилось!
– Так уж и не знаете? Вам не рассказали? Где вы сегодня ночевали? Дома?
– Нет, но…
– Ваша компаньонка была убита. Этой ночью. Здесь в офисе. Ольга Павловна, так, кажется, её звали?
Я испуганно прижалась к стене…
– Нет… господи… Как… как это произошло?
– Тело нашёл охранник. Который пришёл вместе с уборщицей и открывал офис. Уборщица начала мыть коридор, а охранник просматривал помещение… тело лежало в кабинете, на полу… В её собственном кабинете. На животе. Ваша компаньонка была задушена. Руками. Кто-то её задушил.
– Этоневозможно!
– Почему? В вашей среде так не убивают?
– В какой среде?
– Бизнеса. У вас предпочитают бомбу в машину или пистолет. Я знаю, уж поверьте. Это странное убийство. Знаете, что поразило меня больше всего? То, как она была одета! В старьё. Кофта зелёная, вся выцвела, ещё советских времён. Моя девяностолетняя бабушка до сих пор носит такую кофту. И юбказашитая… Так не одеваются директора крупных фирм. Особенно женщина, которая постоянно платила молодым любовникам. И особа, крутившая делишки с Гароевым. Я всё знаю, и не сморите на меня так!
– Может, её убил молодой любовник?
– А кто вам сказал, что её убил мужчина? Прежде, чем душить, убийца ударил её железной пепельницей на подставке по голове. Оглушил. Она потеряла сознание и упала на пол. В таких условиях легко задушить. Она не могла оказывать яростного сопротивления. А задушить старую женщину… Это могласделать и женщина. Так где, вы говорите, были ночью?
– Вы снова подозреваете меня? А эту мне зачем убивать?
– Не знаю. Но узнаю, поверьте!
– Вы сумасшедший!
– Грубо и глупо! Думайте, что и кому говорить. Дорогая моя, имея такой язык, вы очень рискуете.
– Когда её убили?
– Ночью. Между часом и пятью утра. Точнее покажет экспертиза.
– А что она делала ночью в офисе?
– Откуда мне знать? Думаю, встречалась с убийцей… идём в кабинет!
– Нет! Я не могу!
Он взял меня за локоть и с силой толкнул:
– А я сказал: идём!
В нос ударила тошнотворная сладковатая вонь. Я отпрянула:
– Что это за ужасный запах?
– А вы как думаете? Это кал! Когда человека душат, остаётся кал. При удушении выделяются каловые массы. Это такой рефлекс. Особенно, если желудок полон.
– Ужас… меня стошнит…
– Убийства выглядят красиво только в кино. Вы не знали, что, когда человек задушен, то он лежит в… как это красиво сказать… весь в кале?
– Откуда мне знать?
– Как видите, тело уже увезли. У неё были близкие родственники?
– Да. У неё в другом городе родная сестра. Младше неё. Только вот куда она уехала, я незнаю.
– Дети? Муж?
– Детей нет. Муж был. Но они разведены очень давно. Больше она не была замужем.
– Вы знали, кто он?
– Нет. Я вообще знала о ней немного. Только сестру. Записывайте имя, фамилию… сначала сестра жила здесь, мы были дружны, вместе торговали на рынке. А потом она переехала в другой город. Я не знала, куда, мы с ней давно не виделись, а Ольга не говорила. Мы с Ольгой не были особенно близки, со мной она никогда не откровенничала. Общались только на деловые темы. А то, что я совладелец фирмы, тщательно скрывали, особенно в офисе. Ольга не хотела это афишировать. Она хотела везде быть первой, единственной. Она и взяла меня в бизнес с этимусловием: хранить полную тайну. Я согласилась, мне хотелось положения, стабильности. Фирма – это не торговля на рынке. А потом дела пошли. Так мыи работали. По деловым качествам сходились, а остальное не так важно. Дружба для удачного бизнеса не важна. Мы не могли с ней дружить. Разные и по уровню, и по возрасту.
– После её смерти вы возглавите фирму?
– Да. Придётся. Не прекращать же работу! Это было бы жаль.
– Вижу, вы настроены оптимистично. В этом кабинете ночью убили вашу коллегу, а вы уже прикидываете, как будете вести дела. И, соответственно, какую получите прибыль. Неплохо, неплохо! Настоящая современная железная дама!
– Я не прикидываю… вы задали вопрос, и я пытаюсь ответить. Во-первых, она не была моей подругой. А во-вторых, не закрывать же фирму, если несчастье произошло?
– Где вы провели прошлую ночь?
– Вы меня уже спрашивали обэтом.
– И ещё раз спрашиваю: где вы провели эту ночь?
– Знаете, что? – постепенно во мне начала накапливатьсятяжёлая ярость. – Если вы считаете, что Ольгу убила я, вызовите меня для официального допроса, я приду вместе со своим адвокатом. Вы не имеете права меня допрашивать без адвоката, и я не собираюсь вам отвечать! Я устала от ваших намёков и подозрений! Хотите со мной поговорить, вызывайте повесткой – и точка! А теперь мне надо идти к себе, у меня дела. Дайте пройти!