Чтение онлайн

Наконец она забралась в постель. Под подушкой проступали очертания рации, которую Дженни дал шериф и которую она носила в кармане джинсов. Теперь она сунула прибор в ящик прикроватного столика.

Час за часом Дженни прислушивалась, как часы своим боем отмечают время. «Пожалуйста, Эрих, приходи», — думала она. Дженни внушала ему прийти. Если он в доме, если крадется по этому коридору, сосновый аромат обязательно привлечет его.

Но когда сквозь шторы пробились первые лучи солнца, Эрих так и не появился. Дженни лежала в постели до восьми часов. Наступающий день лишь усилил ее ужас. Она была уверена, что ночью услышит тихие шаги, что дверь медленно откроется, что Эрих будет искать ее, искать Каролину.

А теперь у Дженни остались считаные часы до вечернего выпуска новостей.

День был пасмурным, но, когда Дженни включила радио, снега в прогнозе не обещали. Она не знала, как одеться. Эрих так подозрителен. Если он обнаружит ее не в свитере и джинсах, то может решить, что она ждет другого мужчину.

В последнее время Дженни почти не подходила к зеркалу. Но этим утром рассмотрела себя как следует и потрясенно заметила заострившиеся скулы, измученное, затравленное выражение глаз, отросшие ниже плеч волосы. Она перехватила их заколкой у шеи. Дженни вспомнила, как смотрела в это зеркало и, вытерев стекло, увидела лицо Эриха, его протянутые руки с сорочкой цвета морской волны. Еще в ту ночь интуиция предупреждала ее насчет мужа, но она не прислушалась.

На первом этаже Дженни придирчиво изучила каждую мелочь в комнатах. Вымыла кухонные столы и приборы. За последние несколько недель она пользовалась кухней, только чтобы разогреть банку супа, но Эрих хотел, чтобы все сияло. Смахнув пыль с книжных полок в библиотеке, Дженни заметила, что на третьей полке, четвертой с конца, действительно не хватало одной книги, как и сказал Эрих.

Как странно, что Дженни так долго сопротивлялась правде, отказывалась видеть очевидное, потеряла сына и, возможно, девочек, потому, что не хотела знать, что представлял собой Эрих!

В полдень сгустился сумрак из-за туч, а в три часа поднялся ветер. Он стенал в трубах, но разгонял тучи, так что пробилось солнце, осветило заснеженные поля, наст на которых блестел, словно при оттепели. Переходя от окна к окну, Дженни наблюдала за лесом, за дорогой, ведущей к берегу, высматривала, не прячется ли кто-нибудь под прикрытием амбара.

В четыре она увидела, как начинают расходиться наемные работники - те, с которыми она так по-настоящему и не познакомилась. Эрих никогда не позволял им приближаться к дому. А Дженни никогда не подходила к ним в полях. Ей хватило опыта с Джо.

В пять часов Дженни включила радио, чтобы послушать новости. Диктор бодро рассказывал о новых сокращениях бюджета, об очередной встрече на высшем уровне в Женеве, о покушении на нового президента Ирана.

— И новость, которую мы только что узнали... Доверительный фонд «Веллингтон» только что объявил о подделке произведений искусства. Знаменитый художник из Миннесоты Эрих Крюгер, которого провозгласили самым выдающимся американским живописцем со времен Эндрю Уайета, подделывал свое имя на произведениях, которые объявлял своими собственными. Настоящий автор полотен - Каролина Бонарди. Выяснилось, что Каролина Бонарди была дочерью известного портретиста Эверетта Бонарди и матерью Эриха Крюгера.

Дженни выключила радио. В любой момент затрезвонит телефон. Через несколько часов здесь будут кишмя кишеть репортеры. Эрих заметит их, возможно, услышит новости и поймет, что все кончено.

И напоследок отомстит Дженни, если уже не сделал этого.

Спотыкаясь, Дженни вышла из кухни. Что она может сделать? Что? Не разбирая дороги, она забрела в гостиную. Комнату заливало вечернее солнце, подсвечивая портрет Каролины. Жалость к женщине, которой была знакома такая же беспомощность, заставила Дженни внимательнее присмотреться к портрету: Каролина сидит на крыльце, закутавшись в темно-зеленую накидку, на лбу — мелкие завитки волос. Закатное солнце, фигурка мальчика, Эриха, бегущего к ней.

Фигурка, бегущая к ней...

Комнату залили солнечные лучи. Закат будет потрясающий: красные, оранжевые, пурпурные тона и угольно-черные тучи, пронизанные ярким светом.

Фигурка, бегущая к ней...

Где-то там, в этих лесах, Эрих. Дженни была уверена в этом. И есть лишь один способ заставить его выйти оттуда.

Шаль, которую сшила для нее Руни... Нет, она недостаточно большая, но если надеть еще что-нибудь... Армейское одеяло, принадлежавшее отцу Эриха, и хранящееся в кедровом сундуке? Оно почти того же цвета, что и накидка Каролины.

Взлетев по лестнице на чердак, Дженни рывком распахнула сундук, отбросила в сторону военную форму времен Второй мировой. На дне лежало армейское одеяло цвета хаки, немного похожее по оттенку на накидку. Ножницы. У Дженни были ножницы в корзинке для рукоделия.

Солнце садилось. Через несколько минут оно начнет скрываться за горизонтом...

Внизу Дженни трясущимися руками вырезала в одеяле дыру, чтобы просунуть голову, и закуталась в него. Набросила на плечи шаль. Складки одеяла спадали до пола наподобие накидки.

Волосы. Теперь они стали длиннее, чем у Каролины, но на портрете волосы женщины были собраны в «пучок Психеи». Стоя перед кухонным зеркалом, Дженни собрала волосы, накручивая мелкие завитки на пальцы, и закрепила прическу крупной заколкой. На картине голова Каролины была чуть склонена вбок, руки лежали на коленях - правая на левой.

Дженни стояла на крыльце, у западной двери. «Я и естьКаролина, — думала она. — Буду ходить, как она, сидеть, как она. Буду любоваться закатом, как всегда делала Каролина. Буду смотреть, как мой мальчик бежит ко мне».

Открыв дверь, она медленно шагнула наружу, в обжигающе холодный воздух. Закрыла дверь, подошла к качелям, повернула их так, чтобы смотреть прямо на закат, и села.

Дженни не забыла поправить шаль так, чтобы та свисала с левой ручки качелей, как на портрете. Чуть наклонила голову вправо и сложила руки на коленях, чтобы правая рука закрывала ладонь левой. И медленно, очень медленно, стала раскачиваться.

Из-за последней тучи выскользнуло солнце, которое превратилось в огненный шар, низко висящий в небе и готовый исчезнуть за горизонтом. Солнце садилось, и небо пылало.